Героиню похитили и заточили в золотую клетку. Её тюремщик – сын последнего императора, жестокий и опасный. Между ними вспыхивает страстная борьба: она клянётся ненавидеть его, но с каждым днём чувства становятся всё сильнее. Любовь к врагу может стать спасением или гибелью.
– Рискни, урод!
Глаза виконта начала заливать ярость, он раскрутил ремень и замахнулся, я резко присела и зажмурилась, ожидая удара, но вместо этого услышала короткий вопль. Распахнула глаза и чуть в обморок не грохнулась. Виконт Зинин лежал на полу, а у него на груди сидел огромный лохматый паук. Щелкнули огромные челюсти, и на меня посмотрели глаза. Шесть или восемь… Красные! Мамочки!
– Не бойс-с-с-ся, – промурлыкало у меня в голове.
– Пушистик? – Я подняла полотенце, замоталась и вдоль стеночки пошла к двери, косясь на неподвижного виконта. – Он жив?
Паук поднял передние лапы и развел их в стороны. Я нервно хихикнула, но, присмотревшись к Зинину, поняла, что он дышит.
– Спасибо. Не мог бы ты стать опять котиком?
Спустя мгновение на пол соскочил большой пушистый кот, он задрал хвост и нагло пометил виконта, а потом подбежал к двери, и она открылась.
– Вот бы ты гадинам, кто меня сюда загнал, пометил тапочки, – пробормотала я, выглядывая в коридор.
Кот уже стоял у приоткрытой двери, ведущей на женскую половину, я не заставила себя ждать, от души пнула виконта ногой по ребрам и выбежала следом за своим спасителем.
Не успела заскочить в комнату, как в дверь постучали.
– Адель, открой!
Я схватила халат, напялила и только после этого открыла дверь. На пороге стоял хмурый граф Лерой.
– Мудофель с тобой?
– Э…
Но граф уже зашел в комнату. Увидев кота, он покачал головой и устало сказал:
– Его сильно ранили. А этот самоуверенный придурок еще и прикрылся ментальным щитом.
Кот испарился. Моментально. Словно его никогда и не было. А у меня по телу расползалось странное чувство пустоты и запоздалого страха… Я качнулась, но граф сумел подхватить меня на руки, не давая шанса упасть.
– Адель, где ты была? Сурья сказала, что ее заперли в погребе, нечаянно, конечно, а когда она пришла с завтраком, ты исчезла. Мы прочесали дворец и парк, решили, что ты опять ушла порталом…
Все-то они знают! Но возмущаться мне совсем не хотелось. Лео посадил меня в кресло и подал стакан воды. У меня тряслись руки. Вот и пришел откат. Если бы не Феликс, меня бы изнасиловал садист и извращенец. Из-за дури нескольких высокомерных сучек!
– Ты ничего не хочешь мне рассказать? Откуда у тебя синяк на руке?
А я и не видела. Я вздохнула. Рассказать? Или отомстить самой?
– Адель, – мягко начал граф. – Мудофель все равно расскажет, где он тебя нашел. Но, чтобы я мог защитить тебя, мне нужно знать, от кого тебя защищать.
А я молчала. Граф покачал головой и встал.
