Героиню похитили и заточили в золотую клетку. Её тюремщик – сын последнего императора, жестокий и опасный. Между ними вспыхивает страстная борьба: она клянётся ненавидеть его, но с каждым днём чувства становятся всё сильнее. Любовь к врагу может стать спасением или гибелью.
Орлей сделал шаг вперед и тоже опустил руку рядом с покрытой татуировками ладонью. Август улыбнулся мне ободряюще, подмигнул и чуть дотронулся кончиками изящных пальцев до серого камня.
– И никто из вас не сказал самого главного, – буркнула я, легко снимая с пальца кольцо Орлея. – Простите, герцог, что так вышло.
Я подошла к Ардену, он смотрел снисходительно, уверенный, что я его выберу, а вот у меня такой уверенности не было.
– Ты ее любил?
Мне нужно было это знать. Я никогда не умела делиться и прощать и учиться не собиралась.
– Ревнуешь? – Ведьмак не улыбался, просто смотрел. – Я ни о чем не жалею.
– Я не прощаю измен, – зачем-то сказала я.
– Брак под покровительством Луны это исключает, – подал голос король. – Пока смерть не разлучит вас.
– Э, нет! – Я отошла на шаг. – Я хочу замуж по любви, и чтобы меня любили за то, что я есть, а не за то, что я могу родить сильного мага. Я хочу настоящую семью, – добавила тихо. – Не хочу вот так, как вы.
– И как мы? – спросил ведьмак.
– По договору или приказу!
Почему я чувствую себя малолетней дурочкой?
Арден закатил глаза, взял за руку и припечатал мою ладонь к камню, еще и прижал сверху.
– А еще ради мести, власти и справедливости, – шепнул он. – Ну что же, узнаем, кто тебе мил, лунная колдунья. Ты ведь знаешь, что сердцем лгать нельзя?
Я дернула руку, но она приклеилась к камню, словно я измазала ладонь в «Моменте», однажды я нечаянно пальцы склеила, пришлось разрезать скальпелем, так что ощущения помнила. Я не знала, что ожидать, и запаниковала, хотя, судя по остальным, пугаться было рано.
– Ой, мамочки, что это?
И почему голос так дрожит?
Вокруг запястья стал появляться золотой графический рисунок, будто кто-то невидимый рисовал на руке солнечным зайчиком. Я перевела взгляд на мужские ладони, вокруг изящной женственной ладони эльфа появлялся точно такой же рисунок, как у меня, только изумрудного цвета.
– Брак с владыкой Ночного предела? – ошарашенно прошептал жрец.
– Ну уж нет, – весело и зло ответил ему Арден. – Пусть попробует забрать ее у меня.
А я опять ничего не понимала!
– Кто-нибудь, объясните мне, что происходит! Немедленно! – завизжала я.
– Они за тебя борются. – Матушка Эмили встала рядом. – Похоже, что ты сама не можешь выбрать…
Ох, на запястье у герцога Орлея тоже стал проявляться рисунок, точно такой, как у меня, золотой. А мне пришла в голову абсолютно бредовая идея, точно от нервов, в нормальном состоянии я бы такого вслух не сказала.
