В темноте полыхает вспышки молний, ослепительные блики которых отражаются на черной поверхности холста. Вместе с мужчном рисунком в рамке проникает атмосфера природы — гул ветра, стук дождя по листьям и тихий шорох одежды колдуньи. Мужчина смотрит на свои работы без единого вздоха, а его глаза сверкают от глубокой радости....
Не дожидаясь моего ответа, дверную ручку дернули.
– Открой, иначе я выбью дверь.
Твою мать! Руки моментально задрожали, я непроизвольно попятилась к окну. Черт!
Удар – и дверь просто разлетелась на щепки. Я присела, закрыла руками голову и заскулила от ужаса.
– С ума сошел, придурок? – раздался голос графа, и меня обняли за плечи, помогая встать. – Тихо, Адель, ничего страшного не произошло. Твоя горничная сказала, что ты вернулась от короля бледная и заплаканная, и мы решили, что ты попытаешься с собой что-нибудь сделать.
"– Софи, я приказал не оставлять ее одну! – рыкнул ненавистный голос, и я вжалась в плечо графа. – Еще одно нарушение моего приказа – и отправишься на Гнилые Болота поварихой! А теперь все вон отсюда!
– Арден, ты испугал девушку, – поглаживая меня по спине, с укоризной сказал граф. – Где твои манеры?
– Лео, оставь нас, – с раздражением произнес ведьмак.
Я хотела вцепиться в плечи Лероя и умолять его не уходить, но вместо этого опустила руки и, не поднимая головы, отошла на шаг.
– Не обижай девушку, – попытался граф сгладить обстановку.
И он ушел. Наступила гнетущая тишина. Я молчала, ибо мне нечего было говорить, кроме как послать ведьмака далеко и надолго, а он рассматривал меня. Я кожей чувствовала его тяжелый оценивающий взгляд, скользящий по телу. Хотелось поежиться, но я не могла позволить себе слабость. Только не перед ним.
– Что тебе сказал король?
А ко мне пришла злость. Я ведь ничего плохого ему не сделала, почему он меня так ненавидит? Сам же призвал!
– И вам добрый день, – я все же задрала голову и посмотрела ему в глаза.
– Незнакомому, значит? – вкрадчиво спросил ведьмак. – И ты не в курсе, кто я?
– Почему же, – я улыбнулась. Не уверена, что улыбка вышла снисходительной, но я старалась, хотя лицо ведьмака и перекосило. – Я знаю, что вы невоспитанный хам и будущий король.
Я сжала кулаки и смело посмотрела в глаза мужчины. Сегодня я слишком много боюсь, надоело!
– Значит, хам и король?
Он улыбнулся, и я растерялась. Улыбка преобразила его полностью, и я про себя отметила, что ведьмак весьма недурен собой.
– Я скажу только один раз, девочка, – тихо и проникновенно начал он, делая шаг в мою сторону. – Ты пожалеешь, если назовешь мое имя.
– Что?
Сказать, что я растерялась, значит ничего не сказать.
