Меня украли из привычного мира, лишили свободы и поселили в золотой клетке. У меня не осталось ничего, кроме надежды и гордости. И во всем виновен он – бастард последнего императора. Он – исчадье ада, мой тюремщик, мой персональный враг. В него нельзя влюбляться, ибо его любовь – яд для меня. Но бывают вещи страшнее смерти…Я Адель, лунная колдунья, и месть моя будет сладка....
Он хотел войны? Он ее получит! – Но я пила водичку… из крана.
Думаю, мой бледный вид, дрожащий голос и испуганный взгляд произвели на мужчин должное впечатление.
– Мэтр?.. – король смотрел только на целителя, но я видела, как побледнели его пальцы, сжимающие посох.
Вот бы он огрел ведьмака этим посохом по голове!"
"– Полное физическое истощение. Но хорошее питание и свежий воздух быстро поставят девочку на ноги, – недовольным голосом ответил лекарь. – Это непостижимо, тьер ар Арден! Вы притащили в наш мир ребенка и приказали заморить ее голодом? Такой жестокости я от вас не ожидал.
В помещении повисла такая тишина, что я испугалась, не оглохла ли? Все уставились на ведьмака, даже кот смотрел на него с укором и вопросом. Побледневший тьер ар Арден стоял, сжав кулаки, и буравил меня яростным взглядом. Внутри все похолодело, но я огромным усилием воли сдержала дрожь и не отвела взгляд, хотя, видит бог, больше всего мне хотелось завизжать и спрятаться под кровать.
– Капрал, что это значит? – прозвучал холодный спокойный голос, от которого у меня заныли зубы.
Софи вытянулась в струнку и, глядя поверх головы ведьмака, четко отрапортовала:
– Ваш приказ выгнать горничную выполнен. Приказ не спускать глаз с объекта выполнен. Приказа кормить объект не поступало.
И в тот же миг она рухнула на пол без признаков жизни на лице.
– Простите, – процедил сквозь зубы ведьмак. – Не удержался. Она жива, просто… без сознания.
– Прекрасный способ спрятать преступление, – резким возмущенным голосом проскрипел целитель.
И целитель мне подмигнул, самым натуральным образом подмигнул! «Да он дает мне шанс нажаловаться», – поняла я.
– А у меня больше ничего нет, – я потупила взор, губы мои задрожали, я даже смогла выдавить слезинку. – Только то, в чем меня украли из дома. Граф Лерой обещал мне старую одежду казненной любовницы, но, видно, счел, что она мне больше не пригодится.
Я увидела, как граф открыл рот, но под тяжелым взглядом короля опустил голову и промолчал.
– Вы тут с ума сошли? – прошипело его жречество, и в помещении стало на несколько градусов холоднее. – Как вы смели так обращаться с посланницей Богини? Вы! – гаркнул он. – Двое зарвавшихся мальчишек! Предлагать лунной колдунье обноски? Морить голодом? – он схватился за сердце и уставился на меня безумным взглядом. – Почему ты не послала мне весть? Ты ведь колдунья!
– А я не умею, – добила я жреца.
