В темноте полыхает вспышки молний, ослепительные блики которых отражаются на черной поверхности холста. Вместе с мужчном рисунком в рамке проникает атмосфера природы — гул ветра, стук дождя по листьям и тихий шорох одежды колдуньи. Мужчина смотрит на свои работы без единого вздоха, а его глаза сверкают от глубокой радости....
Пожилая пухленькая женщина с толстой льняной косой и россыпью мелких веснушек на щеках стояла, сложив руки на животе, и улыбалась.
– Льера, я вам в услужение его светлостью Лероем отправлена, – поклонилась она мне. – Ванна готова, позвольте, помогу разоблачиться.
– Как ваше имя?
Горничная посмотрела на меня с испугом, покраснела и всплеснула руками.
– Да вы что же это? Я же из простых, из села я, из Желтых Скал, а вы ко мне так уважительно, услышит кто, не поймут.
"После ванны я облачилась в хрустящую накрахмаленную ночную сорочку и стеганый атласный халат. Откуда они взялись в комнате, спрашивать не стала. Чистые, отглаженные – и на том спасибо. Сурья меня причесала и повязала на мокрые волосы косынку.
– Молоденькая вы, льера, и такая худенькая, – причитала она, пока разбирала постель. – Скажу завтра на кухне, чтобы вам творожка с утра деревенского принесли, да не рыночного, а погнали гонца в село, что сразу за крепостной стеной.
– Что за принцесса? – тут же навострила ушки я.
Настоящая эльфийская? Вот бы хоть одним глазом посмотреть!
– Так тьер ар Арден дочку принес. Говорят, матушка ейная самая взаправдышняя эльфа.
– Вот как.
А ведьмак-то время даром не теряет, только что же он на матери своего ребенка не женится, а прицепился к несчастной колдунье, как репей к собачьей шерсти?
– Вам свет тушить, льера Адель? – Сурья замерла у выхода из спальни, а я отрицательно качнула головой. – Я туточки в соседней комнате лягу, если что – зовите.
Свет давали яркие шары, лежащие в настенных конусовидных светильниках, и, насколько я успела изучить, работали они от простого хлопка в ладоши.
