Меня украли из привычного мира, лишили свободы и поселили в золотой клетке. У меня не осталось ничего, кроме надежды и гордости. И во всем виновен он – бастард последнего императора. Он – исчадье ада, мой тюремщик, мой персональный враг. В него нельзя влюбляться, ибо его любовь – яд для меня. Но бывают вещи страшнее смерти…Я Адель, лунная колдунья, и месть моя будет сладка....
На миг из-за туч вышла малая луна, и Лео увидел, как Арден взмахнул рукой, сверкнул голубым росчерком ритуальный клинок, и над ведьмаком и ребенком возник серебристый купол."
"– Мог бы и меня накрыть, – буркнул граф, повторяя движение, но его купол получился меньше и тоньше. – Парни, покажем его высочеству, как работают настоящие ловцы! – заорал он, с удовольствием наблюдая, как перекашивает и без того хмурую физиономию друга детства.
Из-за пазухи ведьмака высунулась любопытная кошачья морда, принюхалась, зевнула, показывая раздвоенный язык, и спряталась в тепло мехового плаща.
– Вот и правильно, – тихо произнес мужчина. – А то я еще помню, как накладывать заклинание немоты. Спи давай, твой бой еще не наступил. А глазки у тебя красивые, как у мамы, и такие же наглые, – шепотом закончил он.
Ловцы не зря считались воинской элитой, с тварями было покончено через пять минут, а через пятнадцать отряд спешился на берегу неширокой, но бурной реки. Дождь усиливался, и было решено переходить реку утром.
– Сильные семьи уже начали спор, у кого кровь чище и кто ближе к престолу, – тихо рассказывал граф Лерой, баюкая на руках девочку. В отблеске костра его светлые волосы казались рыжими, неровные тени прятали глубокую складку между бровями, и граф выглядел как мальчишка.
– Ближе всех стоит твой род, друг мой, но и он достаточно далек от трона, чтобы начать войну.
– Арден, тебе нужно вернуться. Ведьмак оторвался от дерева, которое подпирал все это время, и оказался напротив Леройа, тот дернулся рукой к лежащему рядом кинжалу, но сдержался. Глаза отшельника заливал серебряный свет, и казалось, что на дне зрачка мерцает алая искра: то ли костер отражается в глазах, то ли отблески адского пламени рвутся наружу.
– Ты знаешь, как тебя называют при дворе? Алым барсом.
– Ты мой друг, Лео, поэтому я согласился тебя выслушать, но мой ответ – нет, – не дал заговорить себе зубы Арден. – Рассказывай правду. – Демоны бы тебя забрали! – воскликнул Лео, с тоской глядя на огонь.
– Они это сделали тридцать лет назад.
– Грайи сделали предсказание, что пора призывать лунную колдунью, чтобы она избрала следующего короля, – нехотя сообщил он.
– Она должна на него указать? – деловито уточнил Арден, пристально глядя в лицо графа.
