В темноте полыхает вспышки молний, ослепительные блики которых отражаются на черной поверхности холста. Вместе с мужчном рисунком в рамке проникает атмосфера природы — гул ветра, стук дождя по листьям и тихий шорох одежды колдуньи. Мужчина смотрит на свои работы без единого вздоха, а его глаза сверкают от глубокой радости....
По небу плыли облака, и звезд не было видно, а мне так хотелось посмотреть на небо, вдруг я бы узнала хоть одно созвездие?
Ванна оказалась маленькой, я едва смогла в ней сесть, но зато вода была горячая, а хрустящая ночная сорочка пахла цветами. Поэтому из ванной я вышла умиротворенная и голодная. Сурья накинула мне на плечи стеганый халат и пригласила к сервированному столу.
– А ты? – спросила я, увидев, что накрыто на одного.
– А я на кухне поела. Готовят здесь сытно, но пресно, не для деликатных желудков, однако для вас расстарались, даже молочка нашли.
– С чего бы такая забота? – удивилась я, накладывая в тарелку кашу, похожую на овсянку, щедро поливая ее молоком и засыпая сверху изюмом.
– Так вы ведь невеста принца, кто же в своем уме пойдет против тьера ар Ардена?
Звяк… это упала на каменный пол ложка из враз ослабевших пальцев. Ощущение было сродни удару под дых, дыхание перехватило, в глазах потемнело, я непонимающе смотрела на счастливую Сурью.
– Вам плохо, льера? – обеспокоенно спросила горничная, подавая мне чистую ложку.
– Нет.
Я прикусила изнутри щеку и усилием воли справилась с паникой. Не стоит пугать Сурью, да и повод к разговорам давать не следует.
– Такая честь! Наш принц, знаете, какой?
Сурья села на стул и закатила глаза.
– Какой? – хмуро спросила я, отправляя в рот первую ложку каши и не ощущая ее вкуса."
"– Единственный сын короля и лунной колдуньи, избранный богиней, маг каких поискать, герой Вейской кампании, полностью уничтожившей тварей в северных провинциях Уторы, глава ловцов и военного совета, единственный живой кавалер ордена Трилистника и просто красавчик! Да любая сочла бы за честь выйти за него замуж, а он выбрал вас.
– Ужасно, – закончила я, отодвигая тарелку. – Я лягу, что-то голова разболелась. Почитать бы…
Чтобы развеяться, и мысли дурные в голову не лезли.
– У меня есть роман про любовь, – смутившись, призналась горничная. – Хотите?
Я кивнула, и она, порывшись в кожаном саквояже, вытащила на свет небольшую книгу в мягкой обложке.
– А куда ты понесла мое платье? – спросила я, удивленно наблюдая, как она комкает то розовое недоразумение, которое я сегодня носила весь день.
– Его светлость приказали сжечь, как только вы его снимете. Вы запритесь, пока меня не будет, льера Адель. Туточки охрана везде, но мало ли… Дева Луна бережет осторожных.
Она осенила себя кругом и, собрав на поднос тарелки, ушла, а я, опустив массивный засов, заметалась по комнате.
