В темноте полыхает вспышки молний, ослепительные блики которых отражаются на черной поверхности холста. Вместе с мужчном рисунком в рамке проникает атмосфера природы — гул ветра, стук дождя по листьям и тихий шорох одежды колдуньи. Мужчина смотрит на свои работы без единого вздоха, а его глаза сверкают от глубокой радости....
Я знаю, что Сашка меня не предаст, что он будет хорошим отцом, что он хозяйственный, умный, бережливый…
Капитан следил за мной и чему-то улыбался.
– Адель, у вас очень выразительное лицо. Когда вы забываете, что следует держать маску, то ваши эмоции говорят больше, чем ваш острый язычок.
Я опустила голову, чтобы скрыть те самые выразительные эмоции, которые внимательный лорд прочел на моем лице, и промолчала.
– Знаете, вы очень необычная женщина, я понимаю, почему ар Ардену так сложно с вами общаться. – Он провел рукой над столом.
Я расправила салфетку и положила ее на колени, налила себе чай из пузатого глиняного чайника и потянулась к пирожку.
– Ар Арден даже не пытался со мной общаться.
Я мило улыбнулась и откусила мягкое тесто, получив повод не поддерживать беседу. Не пристало льере болтать с полным ртом!
– Вейская кампания, – Этель криво усмехнулся. – Я служил под началом полковника Зибера. Старый вояка, много наград, опытный офицер.
– Зачем вы мне это рассказываете?
Я не поднимала взгляд от чашки, не желая восторгаться ненавистным ведьмаком.
– Вам решать, кто будет рядом: сильный гордый мужчина, которого уважают и за которым готовы идти на смерть, или слабый, ведомый, презираемый неудачник.
– Сурья сказала, что у лунных колдуний отбирают детей, – не поднимая глаз от чашки и медленно взвешивая каждое слово, произнесла я. – У меня нет причин не верить ей.
– Адель, посмотрите на меня, – требовательно прозвучало в ответ, и я подняла взгляд. – Непосвященные знают только ту часть истины, которую им позволяют знать. Вы слишком ценны для этого мира, чтобы с вами могли так поступить.
