Ночью в Лопухах таинственное явление: сияние вдалеке, шепот под старыми дубами. Юлия убеждена, что это знак свыше. Но дядька осторожно предостерегает: приключения — идиотизм, а в глухоманишках слухи разнесутся как по носу. Там-то она найдет то, чего искала всю жизнь, или станет частью таинственной саги…...
— В Лопухи следуй! Хочешь увидеть сестру — тебе туда! Туда! — старуха покачивала внушительным горбатым носом, а спицы позвякивали за ней: «туда-туда-туда-туда!»
— Какие Лопухи? Как их найти? — Марфа только собралась задать этот вопрос, но старуха накинула на неё невесомое полотно и прокаркала громко. — Лети-и-и!
Что было дальше — толком не объяснить.
Её подхватило! Понесло! Лицо облепило паутиной, а в глазах полоскалась чернота. Хорошо хоть, всё длилось недолго. Минута — и вот Марфа уже на земле. Стоит под огромным деревом посреди разошедшегося ненастья! И видит, как молнии изо всей силы лупят по заляпанному грязью джипу!
Она невольно пожалела тех, кто находился внутри.
"Удивительно, но это помогло! Незатейливая считалочка остановила молнии, заставила их отступить! Марфа до сих пор вспоминала их ослепительный свет и потрясающую силу.
Перед глазами вновь полыхнуло, рядом чертыхнулся Монах — похоже, что гроза начиналась снова.
— Не пускает, гад! Чует, что мы близко! Слышь, Луна, давай свою считалку! Я знал когда-то, но забыл.
— Старость — она такая, — поддела Марфа. И быстро взглянула на Монаха — не обиделся ли?
Но он не заметил подколки — шептал что-то едва слышно, наверное, вспоминал защитные слова.
Очередная молния рассыпалась на лепестки, и что-то прыгнуло на капот, зашлёпало по стеклу лапами.
— Там, кажется, жаба! Её оглушило! — позабыв про считалку, Марфа полезла наружу — спасать несчастное земноводное.
Жаба оказалась ловчее — сама протиснулась в приоткрытую дверцу и, отряхнувшись, попросила жалобно:
— Ехай отсюдова, милай! Скоренько трогай! Не жди! До чего боюся энтих зорей! Так и метять по нам! Так и метять!
Монах послушно тронул машину — Марфа едва успела заскочить обратно.
На заднем сидении копошилась бабулька — перетряхивала зелёный платок, собирала в узел растрепавшиеся волосы. Рядом с ней помещалась корзинка до верху забитая грибами и палка типа посоха — клюка.
— Ох, вовремя вы! Так вовремя, милай! Отбилася я от своих.
— И далеко теперь ваши? — поинтересовался Монах. Он вёл себя совершенно спокойно, словно старуха только что не превратилась в себя из лягушки!
— А в Лопухах! Больше-то негде. Чуть что — Пална туда бягить, Ирина Санна за ней.
— В Лопухах! — взвизгнула Марфа. — Нам надо в Лопухи! Мне надо!
— А надоть — так поехали! Чего же ждать? Ты, милай, тропочки держися. Вона, вишь, проявляется? По ней и ехай вперёд.
