Ночью в Лопухах таинственное явление: сияние вдалеке, шепот под старыми дубами. Юлия убеждена, что это знак свыше. Но дядька осторожно предостерегает: приключения — идиотизм, а в глухоманишках слухи разнесутся как по носу. Там-то она найдет то, чего искала всю жизнь, или станет частью таинственной саги…...
— Вот глупая дурочка! Верно, Иринка?
— Никто доподлинно не знает о нём, — ответила Ирина Санна. — Ключник может указать, где искать лунное молоко. И что интересно — для каждого это будут разные места! Но как оно выглядит, какое оно — молчит. Не говорит. Сами понять должны. И принести.
— И вы пробовали?
— С чего бы? — фыркнула Пална.
— Раз знаете такие подробности.
— Да у нас про это столько говорят! Кому не лень — байки травять.
— А если принести такое молоко… Тогда он выполнит просьбу?
— Хто знаить.
Мощный удар грома сотряс дом, молния озарила комнатёнку сияющей вспышкой. Настолько яркой, что на некоторое время ослепила Юльку.
Заверещав, Пална рухнула на пол, крепко притиснулась к стене.
— Ты глаза-то не три. — посочувствовала Ирина Санна. — Потри ладони, и приложи к векам. Так быстрее пройдёт.
Снова грохнуло. Совсем рядом. Пална протяжно заскулила.
Опять удар. Ещё один. И следом — недовольный голосок:
— А ну, открывайтя! Свои-и-и!!"
"— Вот и Незабудка пожаловала! Впусти её, Ерошка.
Противно скрипнула дверь, и комнату наполнили голоса. Шепелявый старушечий возмущался чему-то. Приятный мужской весело здоровался со всеми. А ещё один — юный, до боли знакомый — прошептал тихо:
— Привет, Юля! Это я.
Глава 4
Монах сразу всё понял про бабку-лягушку — сказались и опыт, и знания. За годы общения с иными он легко научился распознавать их скрытую суть.
Стараясь не выдавать себя, собрался беззлобно посетовать на грозу, но бабку было не перебить — перейдя с благодарностей на жалобы, она принялась костерить «своих» и неожиданно попросила подвезти в Лопухи.
Это была настоящая удача — Монах был уверен, что теперь они доедут без проблем.
Так и вышло. Бабка показывала дорогу лучше любого навигатора — среди темноты и грозы это было особенно ценно.
Они миновали лес и оказались у огромных лопухов.
Надвинув на голову капюшон, Марфа залипла к окну — ей не терпелось увидеть деревню. Монах в который раз поразился с каким хладнокровием она принимает множащиеся вокруг чудеса — и сам процесс переноса, и неправильную грозу, и бабку, лягушкой сиганувшую к ним из травы.
