Софи, пытаясь освободиться от болезненного пристального взгляда реальности, отправляется во сне к тому месту, где все началось — на Луну. Здесь она пробуждается ко всем своим странствиям и тайным связям, которые скрываются за размытыми воспоминаниями о родительской семье и незнакомых людях в космосе. Атмосфера книги полна неопределенности и тревожного упорядочивания секретов, создавая предвзятую эмоциональную ауру вокруг главной героини....
Должно быть, она сильнее, чем думает, – иначе как бы она остановила фонарь? Снова глубоко вдохнув, она собрала всю свою силу и направила ее на пустой стул рядом с Бронте.
Всеобщий резкий вздох зазвенел в воздухе, потому что от земли оторвались все три стула, включая тот, на котором сидел сам Бронте.
– Поразительно! – выдохнул Алден.
У Софи не было времени торжествовать. От нагрузки в животе закололо, и хватка ослабла. Она вскрикнула, увидев, что кубки разлетелись от удара об стол, а стулья грохнулись на пол, уронив Бронте на спину.
На мгновение воцарилась тишина – все просто замерли с раскрытыми от удивления ртами. А затем Бронте заорал, чтобы ему помогли, и все разразились смехом.
Кроме Софи. Она уронила старейшину. И даже не сомневалась, что ее светлому будущему пришел конец.
Кенрик похлопал ее по спине, отвлекая от переживаний.
– Никогда не видел такого врожденного таланта. Ты даже говоришь на нашем языке с прекрасным произношением. Почти как у них, – он указал на Алдена с Фитцем.
– Что, простите? – переспросила Софи, полагая, что неправильно расслышала.
Фитц рассмеялся:"
"– Ты заговорила на просветленном языке, как только прыгнула сюда, как и вчера.
Она говорила на другом языке – еще и с прекрасным произношением?!
– Просветленный язык заложен у нас в генах, – пояснил Алден. – Мы говорим на нем с рождения – уверен, люди считали тебя странным ребенком. Хотя для людей наш язык похож на лепет.
Ее родители всегда дразнили ее за то, что в детстве она была очень шумной.
– А есть слово, которое звучит как «Сойка»?
– «Сойка»? – переспросил Алден.
– В детстве я часто повторяла «Сойка» или «Сойкин». Родители считали, что я так пытаюсь выговорить свое имя. Они даже стали меня так называть, и это очень раздражало. – Она покраснела, услышав смешок Фитца.
Кенрик пожал плечами.
– Ничего такого не припомню.
Фитц с Орели закивали. Но Алден побледнел.
– Что такое? – спросил его Бронте, все еще отряхивая свою накидку.
Алден махнул рукой.
– Скорее всего, ничего.
– Я сам это решу, – заявил Бронте.
Алден вздохнул.
– Просто… возможно, она говорила «салдрин» – но это лишь догадка.
Бронте плотно сжал губы.
– А что значит «салдрин»? – спросила Софи.
Алден поколебался мгновение, а затем ответил:
– Настоящее название лунного жаворонка, редкой птицы.
– И почему это плохо?.. – Софи жутко не нравилось, как все на нее смотрят – как будто она была загадкой, которую никто не мог решить.
