Софи, пытаясь освободиться от болезненного пристального взгляда реальности, отправляется во сне к тому месту, где все началось — на Луну. Здесь она пробуждается ко всем своим странствиям и тайным связям, которые скрываются за размытыми воспоминаниями о родительской семье и незнакомых людях в космосе. Атмосфера книги полна неопределенности и тревожного упорядочивания секретов, создавая предвзятую эмоциональную ауру вокруг главной героини....
– Ты про руны?
– А это они? – Она подняла руку и скользнула пальцами по непонятным словам на нексусе.
– Это наш древний алфавит, – кивнул Алден.
– Ты не можешь его прочитать? – Фитц выглядел слишком удивленным, Софи это не нравилось. Ей уже надоело ничего не понимать.
Алден провел рукой по подбородку.
– Но ты понимаешь, что это буквы?
– Да, но все очень запутано. У меня будут проблемы в школе? – Она затаила дыхание. Что о ней подумают остальные ребята, если она даже читать не сможет?
– Не, его редко используют, – отозвался Фитц, и она вновь выдохнула.
Софи помедлила, злясь на себя, что придется задать следующий вопрос:
– То, что я не умею читать, плохо?
– Чтение должно быть заложено на генетическом уровне, – признал Алден. – Но, может, на тебя повлияло людское обучение. Мы никогда не встречали эльфа с таким воспитанием, так что сложно сказать.
И снова это слово. «Воспитание». Пропасть между ней и всеми остальными.
Как ей становиться эльфом, если каждый вечер придется возвращаться домой к родителям-людям? Но какие у нее варианты? Родители ни за что не позволят ей сюда переехать.
– Как… – начала она, но Алден перебил ее:
– Волноваться не о чем, Софи. Уверен, мы все выясним на дальнейших испытаниях.
Она хотела спросить не об этом, но упоминание очередных странных испытаний заставило позабыть об остальных проблемах. Она надеялась, что в следующий раз справится без урона для члена Совета."
"Они свернули на узкий тихий канал, по краям которого росли деревья с густой широкой фиолетовой листвой, похожей на водоросли.
Софи на дрожащих ногах прошла за Алденом к двери. Хотя Фитц и успокаивал ее, она все равно боялась, что прощупывание окажется болезненным. Или того хуже – что Квинлин найдет какие-нибудь унизительные воспоминания.
Алден прошел мимо секретарши, сидящей в тускло освещенном фойе, и направился к единственному кабинету. В небольшом квадратном помещении пахло сыростью, а половину пространства занимал массивный каменный стол.
