— Лучше подумай, как мойку удобной сделать. Таня права, некомфортно полоскать собачьи лапы, сидя на карачках в шкафу.
Жора сделал глубокий вдох, потом резко выдохнул и хлопнул себя ладонью по лбу.
— Есть вопрос, имеется ответ.
Мастер подошел к шкафу, взял с пола какую-то железную изогнутую штуку, подцепил верхнюю панель, снял ее и предложил:
— Ирина Леонидовна, наклонитесь и откройте душ.
Свекровь послушно перегнулась в талии.
— Не достаю. Руки короткие.
— Это легко поправимо, — обрадовался Жора, быстро сбегал по ступенькам вниз, принес два кирпича и отдал новое распоряжение: — Забирайтесь на камушки. Теперь как?
— Спокойно душем управляю, — прокряхтела Рина, вися на передней стенке шкафа.
— Кирпичи заменю на красивые ступеньки, — фонтанировал идеями Жора, — крышку превращу в откидную. Классно получится! Ирина Леонидовна, как вам?
— Так удобнее, чем внутри корчиться, — согласилась мать Ивана. — И…
И в ту же секунду упала внутрь шкафа. Я лишь успела увидеть взметнувшиеся перед моим лицом две стройные ноги в джинсах. Со ступней слетели домашние тапочки в виде кошек и шлепнулись на плитку.
— Ирина Леонидовна, вы живы? — заорал Жора.
На мой взгляд, этот вопрос родной брат того, что задают по телефону люди, разбудившие вас в три утра: «Ты спишь?» И что на него ответить? «Да, храплю»?"
"— Жива, — прокряхтела Рина, выползая из мойки через дверцы. — Только, думаю, на макушке шишка вскочит. Жора, тебе надо еще раз продумать концепт шкафа. В нем есть маленькие недочеты.
В последней фразе — характер свекрови как на ладони. Странное сооружение, использовать которое можно либо скрючившись в три погибели и промокнув до нитки, либо спланировав в поддон вниз головой, она деликатно именует «шкафом с маленькими недочетами».
Жора и Рина повернулись ко мне. Мастер ойкнул и закрыл глаза рукой. Я насторожилась. Что случилось? Сомнительно, что Жора ослеплен моей неземной красотой.
Ирина Леонидовна округлила глаза, показала пальцем на мои ноги и прошептала:
— Ничего не вижу, ничего не заметила, но кто-то что-то потерял.
Я посмотрела вниз. На моих ступнях лежал разорванный пояс с резинками, на щиколотках висели свернутые бубликами чулки. Оставалось удивляться, каким образом я ухитрилась разодрать плотный пояс, и почему чулочки неожиданно потеряли свою фантастическую прочность.
Глава 28
— Вы переезжаете? — спросила я у Валентины, увидев в комнате штабель картонных коробок с надписями: «Посуда», «Белье», «Кухня».
— Перетаскиваюсь, — радостно пояснила Юферева. — От бабули досталась приличная двушка на краю света, а эта квартира хоть и не в самом дурном районе, но общей площадью двадцать один квадратный метр. Вместо кухни ниша.
— Немного тесно, — сказала я.