Автор
В Львиное озеро, как в чудесном зеркале отражаются времена и судьбы поколений, молодой человек, воинственный калека, становится символом величия и скорби. Его история врывается в сердца людей, заставляя помнить о бесстрашие и невзгодах войн, где он служил королевским ВВС....
Но почему ваш отец молчал?
— Из-за мамы. Наверное, обещал не впутывать меня. Судя по всему, она ненавидела Лабрадор, — добавил я, вспомнив сцену на перроне.
И вот я здесь, на Лабрадоре…
— Вы спрашивали Лароша о Львином озере?
— Нет, не было случая. Ваш отец вел журнал?
— Конечно, — я подал ему свой листок. — Вот его записи, касающиеся Брифа.
— Странно, — пробормотал Леддер. — Некоторые заметки кажутся вполне осмысленными, другие — белибердой. Вот, например, эта: «Ларош? Нет, невероятно. Я схожу с ума». Что он имел в виду?
Я покачал головой.
— Или вот эта, от двадцать шестого сентября, когда Ларош добрался до людей: «Ларош? Невозможно». Покажите-ка сами журналы.
Я протянул ему стопку тетрадей. Увидев рисунки и каракули, Леддер улыбнулся.
— Совсем как в моих блокнотах, — сказал он, и в этот миг я начал испытывать симпатию к нему.
— Что за человек этот Ларош? — спросил я, вспомнив о сомнениях, охвативших Фарроу и заставивших меня посмотреть на радиограмму с другой точки зрения…
— Ларош? Понятия не имею.
Леддер умолк и заглянул в журнал. Тот был открыт на странице с записью: «Ищите узкое озеро со скалой в форме…»
— В форме чего? — задумчиво пробормотал радист. Я не ответил.
— Рисунки львов, — продолжал он. — Интересно, знает ли Ларош о Львином озере? Может быть, запись кончалась словами «со скалой в форме льва»? Вот изображение львиного туловища, словно изваянного из камня, а здесь еще одно.
— Да, отец наметил его карандашом между Атиконаком и Жозефом.
— Квадрат С2 в том же районе. Черт возьми! Мы ничего не потеряем, если сообщим об этом властям. Куда полетит отсюда ваш самолет?
— В Монреаль.
— Отлично. Правление компании как раз там. Ну и чертовщина. А впрочем, как знать? Тут, на севере, все возможно.
Он потянулся к передатчику, взялся за ключ, нацепил наушники, и секунду спустя я услышал сигналы Морзе. Я устало закурил. Кажется, мне удалось чего-то добиться: человек, который поначалу отнесся ко мне настороженно, теперь подключился к делу.
— Ну вот, пожалуй, и все, — сказал Леддер, выключив передатчик и стянув с головы наушники. — Прочтите, что я им радировал.
«Возможно, что заявление G2STO о приеме радиограммы от Брифа заслуживает внимания, — прочел я.
