Автор
В Львиное озеро, как в чудесном зеркале отражаются времена и судьбы поколений, молодой человек, воинственный калека, становится символом величия и скорби. Его история врывается в сердца людей, заставляя помнить о бесстрашие и невзгодах войн, где он служил королевским ВВС....
Затормозив возле хижины, Дарси заглушил мотор. Он не задал мне ни одного вопроса, только кивнул и выбрался из машины со словами:
— Ладно, пошли кофе пить.
Дарси подвел меня к самой дальней хижине, открыл дверь и вошел.
— Здешний повар — негодяй, но ежевичный пирог у него чудный, — громко сказал он. Стол и скамейки были выскоблены добела, пахло совсем по-домашнему. Из кухни вышел угрюмого вида человек с похожим на котел животом.
— Привет, — сипло прошептал он, ставя на стол две кружки черного кофе.
— А где же пирог? — спросил Дарси. Повар усмехнулся и принес с камбуза два куска пирога.
— Я не бывал здесь с тех пор, как вывозил Лароша, — сказал мне Дарси с полным ртом.
— Он уже тогда был малость с приветом? — спросил я.
— Одичал. Бормотал что-то, порывался сбежать обратно в тайгу.
— Может, это из-за раны? Похожие на маслины глаза повара вдруг подозрительно блеснули.
— Что-то я вас раньше не видел, — сказал он. — Новенький? Инженер?
— Его зовут Фергюсон, — ответил за меня Дарси.
— Вот как?
И тут, к моему удивлению, Дарси принялся подробно объяснять обстоятельства, побудившие меня покинуть Англию.
— Не пора ли нам? — поспешно оборвал я его.
— А куда спешить? Кто будет искать тебя тут? Да и зачем пытаться скрыть причину приезда?
— А сплетни?
— Сплетни, конечно, будут, и таежный телеграф тоже заработает. Скоро на всей железке не останется человека, который не знает о том, что ты считаешь Брифа живым.
— Конечно.
— Значит, ты ничего не теряешь. Чем больше народу будет в курсе, тем сильнее твои шансы сдвинуть дело с мертвой точки.
— Что теперь будет? — спросил повар. — Снова начнут искать?
— Нет, — ответил я. — Администрация не желает с этим связываться. Если надо, сам пойду в тайгу.
Дарси кивнул и сказал:
— Нам пора, Сид. Макензи все еще здесь?
— Да, сразу за мостом.
— Вы были первым, кто расспрашивал Лароша, — сказал я, когда мы вышли из хижины и приблизились к мосту. — Почему вы не сообщили о том, что его поведение показалось вам странным?
— Оно и должно было быть странным, если учесть, что выпало на долю Лароша. Это был живой скелет, покрытый язвами. И рана на голове в придачу… Поражение мозга в таких случаях — дело обычное. Ладно, пошли искать Макензи.
