Автор
Нина вздрогнула при голосе мужа, чуть из рук выронив бутылочку со смесью для младенцев. Петр стоял прямо перед ней, его темные глаза оценивающе сканировали Нину - высокий, стройный, с аккуратными губами и подчеркнутыми скулами. Его взгляд давал понять, что все заметно изменилось в их браке......
Меня штормит и трясет, и прежде, чем я успею сказать Вадиму результаты теста, Царев ловите меня в объятия и выдыхает в мои губы:
– Выходи за меня, – говорит на одном дыхании, а я заглядываю в глаза Цареву и слегка улыбаюсь.
– Сейчас?
– Да. Хочу, чтобы по закону женой моей стала. Люблю тебя. Пацанов наших. Вы мне жизнь светом наполнили.
– А тест? – спрашиваю, улыбаясь, а у самой счастье в груди растет с каждой секундой все больше.
– Неважно. У нас уже есть два парня.
– Я беременна, Вадим… У нас будет еще один малыш… и мой ответ… “да”… Я стану твоей женой…
Глава 20
Вадим Царев"
"Никогда не думал, что человек, которого я презираю, который стал виной всех бед в моей жизни, сделает мне величайшее из благ.
Станиславский в погоне за своими целями, за деньгами и прочим подарил мне детей от любимой женщины…
И вот теперь я выхожу на террасу своего дома и наблюдаю за Ниной, за тем, как она играет с нашими сыновьями.
Как весело смеется, как бегает, пытаясь поймать убегающего от нее Кирюшку.
Самые дорогие в мире люди. Самая большая ценность.
Однажды я поклялся, что отберу у Станиславского все.
Все то, что принадлежит мне, но я никогда не думал, что жизнь вывернет все именно таким образом.
Но. Я сожалел, что он отнял у меня любимую, что у них дети…
Я бесился и умирал внутри, не имея шанса обозначить себя, потому что знал Нину. Ее порядочность. Она бы не подпустила. Не поверила, да и все слишком сложно было…
– Малышня! Не догоните! – веселый хохот моей Нины, словно журчащий ручеек, и я улыбаюсь.
Выхожу к ним, мальчишки, как только меня видят, оборачиваются, и я буквально столбенею, когда один из сыновей оборачивается и, улыбаясь во все свои недостающие зубки, кричит:
– Па... па…
Замираю. Сердце будто удар простреливает, током бьет, ударяет так сильно, что я просто останавливаюсь и смотрю за тем, как две кометы летят в мою сторону.
– Па-па… – подхватывает Кирюша.
А у меня… никогда не был мягкотелым. Отучился.
