Автор
Нина вздрогнула при голосе мужа, чуть из рук выронив бутылочку со смесью для младенцев. Петр стоял прямо перед ней, его темные глаза оценивающе сканировали Нину - высокий, стройный, с аккуратными губами и подчеркнутыми скулами. Его взгляд давал понять, что все заметно изменилось в их браке......
Даже сквозь капрон чулок его прикосновения будто прожигают насквозь, заставляют трепетать и испытывать незнакомое тянущее ощущение внизу живота, будто пустота там, которую нестерпимо хочется заполнить, и только Вадиму это под силу…"
"Мои руки скользят по литым плечам, ласкают шею и теребят мягкие, как шелк, волосы на затылке мужчины. Вадим становится более агрессивным, страстным, его рука доходит до оголенного участка между моим бельем и чулками, и это прикосновение напоминает удар тока.
Меня просто прошивает, и я прихожу в себя.
Прихожу в себя и начинаю отталкивать Царева, упираюсь ладошками в сильную грудную клетку. Под шелком его сорочки настоящий камень по ощущениям. Сильное тренированное тело.
Слезы вновь рождаются в глазах, я ухожу от алчных губ и почти плачу:
– Прекрати, Вадим. Не надо. Пожалуйста! Я… не могу… Я чужая жена! Жена Станиславского!
Мои слова действуют на Царева подобно кнуту. Он вздрагивает.
Огня, который испепеляет меня на месте, и я прикусываю нижнюю губу. Сама пребываю в чистейшем шоке от того, что чуть не произошло между мной и Царевым.
В сравнении понимаешь, каково это – быть женщиной в руках мужчины… Я испытала нечто невообразимое здесь и сейчас с Вадимом. Неиспытанное мною никогда ранее, и от этого тяжелее, так как тело требует продолжить начатое, довести чувственное наслаждение до единения и кульминации, но я беру себя в руки, дрожащими пальцами вновь поправляю юбку под острым взглядом Вадима.
– Почему нет, Нина, ты же хочешь этого так же, как я? – выдает глухим голосом, полным страсти, а затем его лицо искажается, там вспыхивает злость. – Или намерена хранить верность мужику, который так поступил с тобой?!
Бьет на поражение. Ударяет в сердце и заставляет вздрогнуть. Слеза скатывается по щеке.
Качаю отрицательно головой.
– Я все еще жена и… я не могу так… Вадим… если я сейчас поступлю так же, то чем я лучше своего изменника мужа?! Это нечестно. Нечестно по отношению к тебе…
Вздыхаю тяжело и отворачиваюсь. Не могу смотреть на Царева, боюсь увидеть презрение в его глазах. Муж не прощал мне собственную неудовлетворенность, не считался с моими хотелками, и сейчас я отказываю Вадиму и ожидаю все, кроме того, что происходит.
