Автор
Нина вздрогнула при голосе мужа, чуть из рук выронив бутылочку со смесью для младенцев. Петр стоял прямо перед ней, его темные глаза оценивающе сканировали Нину - высокий, стройный, с аккуратными губами и подчеркнутыми скулами. Его взгляд давал понять, что все заметно изменилось в их браке...
– Как всегда, – отвечаю и смотрю на наш дом, папа как раз вышел покурить.
Сколько мама ни борется с этой его привычкой, сколько врачи ни запрещают, но он иногда тайно стреляет по одной, а ведь ему нельзя…
– Ну вот, ты же у меня хорошая девочка, все знаешь, – улыбается мой муж как ни в чем не бывало.
– Хорошая девочка, – киваю заторможенно, а самой хочется закричать, забиться в истерике.
– Вот и отлично, – разговор иссякает, оставляя во мне зияющую пустоту. Черную дыру.
Угрозы Пети заставляют коленки слабнуть.
– Автомобиль разблокируй, я выйду, – отвечаю совершенно сухо.
– У тебя несколько дней. Сгоняй по салонам, сделай себе укладку, а то волосы отрастила до жопы, ну и вообще. Мужикам в постели нужен хороший секс и умелая любовница, ты же погрязла в доме. Как я и сказал, мне не нравится твой внешний вид, не нравится домашняя клуша. Моя жена должна быть эталоном!
– Так поменяй жену! – не выдерживаю и срываюсь на крик.
– Я тебе уже сказал, дорогая моя, не заставляй повторять дважды. Ты жена Петра Станиславского, и на этом точка. Я не собираюсь с тобой разводиться. Это не вариант. Я не собираюсь от кого-то выслушивать, что кто-то мою жену дрючит, пусть даже и бывшую.
Тут меня на смех прошивает. Я запрокидываю голову и начинаю смеяться до слез.
– То есть тебе изменять можно, а вот мне…
Не успеваю даже договорить, делает резкий выпад и притягивает меня за затылок, вцепляется в волосы.
– Даже не думай в эту сторону, Нина. Не заставляй меня показать, каким я могу быть.
– Ты уже показал, – отвечаю зло.
– Не совсем. Пока я лишь подвожу определенные рубежи. Уверяю тебя, ты не захочешь того, что будет происходить с тобой, если прямо сейчас ты не одумаешься и не станешь моей податливой кошечкой.
Прикусываю щеку до крови, чтобы не ударить Петра, чтобы не вцепиться в его лощенное, слащавое лицо и не разодрать в кровь.
Не сейчас.
– Я. Тебя. Поняла, – выговариваю глухо.
– Вот и умничка. Как я и сказал, займись собой, мужики любят глазами, а я хочу, чтобы у всех при взгляде на мою жену штаны горели, и мозг взрывался от того, что ты – моя…
– Как скажешь, Петя, – заставляю себя оставаться спокойной. Сейчас единственное, что я могу сделать – это выбраться из этой проклятой машины, не раззадорить Петра и не спровоцировать его на жестокость.
– Вот и умничка. Всегда знал, что ты у меня золотая девочка. А на счет того глупого инцидента с Милой…
Имя любовницы мужа похоже на скрежет, у меня зубы сводит.
– Об этом можешь не беспокоиться. С ней я вопрос решу.
