Автор
Нина вздрогнула при голосе мужа, чуть из рук выронив бутылочку со смесью для младенцев. Петр стоял прямо перед ней, его темные глаза оценивающе сканировали Нину - высокий, стройный, с аккуратными губами и подчеркнутыми скулами. Его взгляд давал понять, что все заметно изменилось в их браке......
– Жаль, что батя не добил… Хотя поверил, озверел, – едкая улыбка, – минус один ублюдок, осталось только тебя, шваль, порешить…
Злой хохот, и меня отбрасывают, подобно щенку. В снег. Боль опять простреливает ребра, а я смотрю вслед хозяйскому сынку и клянусь, что однажды… однажды я отомщу…
Глава 15
Нина
Сейчас
– Тебе меня не уделать, приблудыш! Как отец умудрился только такого выродка заделать и не прибил в зародыше?!
Эти слова, подобно выстрелу, повисают в воздухе и отдают гарью. Замираю на месте.
Единокровные братья…
Мне кажется, я сейчас в обморок упаду, мешает только то, что клешня Станиславского вцепилась в меня и не отпускает, как, впрочем, и пистолет, который давит в висок.
– Отпусти Нину. Решаем вопросы вместе. У тебя сейчас шанс, Петя, доделать то, что не удалось сделать двадцать лет назад…
Вадим улыбается одними губами, но в глазах лед. Там такой айсберг, а я… не знаю теперь уже, в какую игру меня вплели. Была ли я когда-нибудь ценна для Царева или же инструмент в его игре…
Сирены становятся все оглушительней.
И вспоминаю…
Вспоминаю, что на мне специальная аппаратура, которая записывает и снимает все то, что здесь происходит, и сейчас Петр так откровенно угрожает мне смертью…
А если убьет, то и вовсе в тюрьму сядет.
Глаза ошпаривает слезами, когда понимаю, что, в принципе, Вадиму даже выгодно, если его брат решит выстрелить…
– Как мило.
– Отпусти Нину. Она тут ни при чем. Она мать твоих детей…
– Моих детей… – выплевывает Петр, – а я, кажется, нашел твою болевую точку, Вадим…
Смеется. Как чертов псих.
– Ты смотри… Кто бы мог подумать…
– Петр. Прекрати.
– Да-да… Неужели… Боишься, что я грохну собственную жену?!
Царев делает шаг в нашу сторону.
– Замри, братик. Замри, иначе здесь все будет в ее мозгах…
Сглатываю, а Вадим останавливается как вкопанный. Бледный. С горящими глазами, он следит за рукой Петра, который душит меня все сильнее, как, впрочем, и сильнее вдавливает холодный металл мне в висок.
– Я так долго искал твои болевые, чертов ублюдок, но не находил.
