Затем я отдаляюсь на расстояние, а врач, поддерживая ноги Итана, помогает ему ступнями толкать мяч в мою сторону. Я цепляю его и бросаю Итану в руки, затем все по новой.
— Чудесное получилось занятие, спасибо, — спустя время подытоживает доктор и начинает меня выпроваживать. — Дальше у нас индивидуальный сеанс. А у вас тренировка через пять минут начнётся.
Черт. Так не хочется уходить. Побыть бы с ним ещё немного. Как же быстро пролетели полчаса…
— Оставьте нас, пожалуйста, — моего слуха касается тихая просьба.
— Времени в обрез. Нам ещё над дыханием работать… — женщина упрямо складывает руки на груди.
— Это очень важно. Пожалуйста, — последнее слово Итан произносит громко и по слогам.
Но она непреклонна. Лишь вскидывает брови.
— Я очень прошу. И заверяю, что в будущем мое дыхание будет безукоризненным.
— Три минуты, — снисходительная уступка.
— Пять! — Итан мгновенно вскидывается.
— Ладно, четыре, — и также медленно по слогам, как Итан только что, произносит: — и помните, бе-зу-ко-ри-знен-но…
Как только за ее спиной захлопывается дверь, Итан протягивает руку, подзывая. Приближаюсь. Вкладываю свою ладонь в его, чувствую, как он осторожно тянет меня вниз. Присаживаюсь рядом.
— Это самое лучшее занятие за все время моей реабилитации.
— И моих тренировок, — ловлю его нежную улыбку.
— Спасибо тебе, — ласкает взглядом, в котором хочется раствориться, осторожно отодвигает с моего лица прилипшие намокшие пряди.
— И тебе. Я чудесно провела время, — порхаю смягчённым взглядом по его лицу. Меня жутко тянет к нему. Он магнит для меня. Несмотря на физическую травму, он остаётся сильным, бодрым, уверенным в себе. Идёт вперёд через все сомнения и сложности.
— Допускаешь ли ты хотя бы мысль, что мы с тобой можем вместе проводить время? Вот так же весело. Рядом. Ты хотя бы на секунду можешь представить, что я с тобой рядом? Смогла бы позволить мне?
Крепко сжимаю его пальцы. Он очень медленно тянет на себя. Смотрит напряжённым ясным взглядом, словно приговора ждёт.
— Я теперь часто тебя представляю рядом, — срывается с губ горькое признание.
— Кай, — сердце сжимается от незабытого короткого имени, так меня называл только Итан. У меня перехватывает дыхание. Если глотну кислорода, крик вырвется наружу. Это имя… просто ножом в грудь… просто на разрыв… — Кай, не уходи.