— А мы думали, только вечером привезёте!
Дашка делает вывод, что это мой телефон приехал. Вот только я его заказала на домашний адрес после восьми вечера…
— Паспорт. И ваш автограф, — курьер протягивает ручку.
Через две минуты мы с подругой вновь остаёмся вдвоём.
— Распаковывай! — подначивает Дашка. — Давай-давай!
Сует мне в руки канцелярский нож.
Веду аккуратный надрез, тёмная плотная бумага слушается беспрекословно. Когда она обнажает белую лощёную упаковку Айфона, подруга потрясенно ахает и выпучивает на меня глаза.
— Последний?! — не только Дашкина челюсть с громким стуком треснулась об стол, но и моя собственная. — Ты где-то подрабатываешь, что ли?!
— Не шуми. Мой вечером приедет, — с трепетом провожу пальцем по ребру коробки.
— А это чей? — подозрительно прищуривается, буравит меня пристальным взором.
— Вероятно, подарок.
— Ну Хьюго… — восхищено тянет Даша, — вот даёт. А я думала, у вас все ещё в зачатке…
— А это не Хьюго, — бросаю вскользь, вытаскивая карточку.
Глаза впиваются в печатный текст, и я зажимаю картонку между пальцев, позволяя подруге прочесть послание.
Наши взгляды встречаются. Пока истекает напряжённая минута молчания, никто не двигается.
— А Итан… это разве не тот жених, чью свадьбу ты взяла себе и влюбилась?
Правда, конечно, несколько перевёрнута. Но Дашке все известно, мы делимся друг с другом многими моментами. Даже родная сестра меньше знает о моей жизни.
— Тот самый, — отвечаю твёрдым взглядом. — И он не женился. Они разошлись тогда ещё. А потом он попал в аварию.
Пытаюсь обрисовать ситуацию. Рассказываю подруге о том, что произошло со мной в последние дни и что творится в душе. О том, как вчера встретились с мужчиной на сеансе реабилитации.
С каждым словом выходит дикое напряжение, эмоции захлёстывают, когда я вновь воскрешаю мгновения рядом с Итаном.
— Я даже не знаю, что сказать. Мне так жаль, что все получилось настолько… настолько… — Даша пытается подобрать слова, но в итоге замолкает.
— Какие мысли теперь?
— К нему хочу, — обнажая душу, не могу совладать с голосом, он дрожит. — Рядом быть. Глаза его видеть. Тепло рук чувствовать. Страшно самой оттого, как внутри всё болит и к нему рвётся. Страшно, Даш. Я думала, что все в прошлом осталось. Стала строить жизнь свою… как будто Итана не знала никогда. Как будто сердце не замирало.
— Симку вставь. Позвони. Поблагодари, — Дашка уже осторожно примостилась на краешке моего стола.
Громкая мелодия рабочего телефона сотрясает воздух.