А вдруг что-то произошло с ним?! Я ведь не переживу!
Напряжённо впиваюсь пальцами в картонную коробку: не уверена, что Итан оценит, но я старалась. Если его нет дома, я буду сидеть перед дверью. И ждать его возвращения. Та фееричная недоговорённость, что осталась со вчерашнего дня, просто убивает. Я даже пискнуть не успела: Хьюго за руку вытянул меня из кабинета со словами: «Нельзя сейчас мешать!»
А Итан просто отвернулся.
Так ужасно я не чувствовала себя, пожалуй, никогда. В душе дыра неимоверных размеров. Ни о чём другом думать не могу. Даже не хочу знать, что у Итана творится внутри. Мы же с ним только-только начали протаптывать узкую дорожку, только-только начали договариваться и осторожно нащупывать почву. Вот как оно так могло получиться?!
Звоню в дверной звонок и отступаю на шаг назад. Намерена ждать до последнего.
Любимый грибной запах наполняет гостиную, но я не обращаю никакого внимания.
Смотрю в одну точку, не в силах сконцентрироваться на потоке стремительно мчащихся мыслей.
Самому переговорить с юнцом? Так, чтоб Кая не знала? Или лучше не вмешиваться? У них и правда все настолько серьезно? Разбить что-нибудь хочется. Так, что аж руки трясутся и зудят. Я в самом страшном сне не мог представить, что сам же толкну Каю в чужие руки.
Словно снова стою на перепутье. И не знаю, что дальше делать, к чему стремиться.
Отчаяние укрывает, и только осознание, что я не один дома, удерживает от громкого раздирающего душу рёва.
Я так долго жил надеждой, что смогу. У меня получится, и она дождётся. А я позже ей все объясню. Но то, что они вместе… Каждый палец ему хочется переломать, что прикасался к ней. Что дотрагивался так, как даже я не трогал!
Он так смотрел на неё… идиотом надо быть, чтобы не признать очевидного. А она промолчала тогда. В моих руках. Не сказала ни слова. Пожалела. Она меня просто пожалела. Неужели это только жалость? Ничего большего? Совсем ничего?! Блядь, я не знаю, как мне с этим жить дальше! Каждый божий день я заставлял себя идти вперёд. Черепашьим шагом, но заставлял! Потому что я знал! Я понимал, к чему мне стремиться! Когда жизнь сломана, и тело, и душа! Сознание ранено, и каждый день — это бой с тенью! Чтобы становиться лучше! И силы появлялись буквально из ниоткуда. А теперь все. Ориентир больше не горит так ярко. И я не понимаю. Что дальше?
Не хочу ехать на работу. Не хочу говорить ни с кем. Ничего решать. Задолбало. Внутри что-то надломилось.
