В этой неравной битве он выходит победителем и не отпускает. Его бездонные глаза полны раскаяния и горечи. Я жду оправданий. Всем сердцем. Ну же. Почему он молчит?
Мы смотрим друг на друга, не произнося ни слова. Мне казалось, я Итана хорошо знаю. Сейчас в глубоководных синих омутах я различаю неизмеримое сожаление и признаваемую вину. Ещё утром я бы на это повелась. Безоговорочно. Теперь — нет.
— Хочешь, ударь меня. Хочешь — кричи, — скорбно мотает головой, — ну только не смотри на меня так, пожалуйста. Я очень виноват, знаю, — замолкает и наполняет грудь воздухом. От него исходят волны отчаяния и безнадежности. И эти же чувства ядовитыми щупальцами проникают в мое израненное сердце. — Мы разошлись. Мы поговорили. Давно это уже надо было сделать. Просто я трусил и откладывал. И я очень боялся, что ты узнаешь.
— Сколько вы с ней вместе?
— Кай, это сейчас неважно. Важно то, что мы с ней чужие люди и задыхались мы с ней вдвоём. Боясь нарушить привычный круг. Когда встретил тебя… никогда даже подумать не мог, что мой мир перевернётся вот так…
— Ты из-за меня бросил ее? Ты понимаешь, что ты сделал?
— Нет. Ты ни в чем не виновата. Дело в нас с ней. Не в тебе. Наши отношения давно уже были разрушены, просто осознали это мы с ней только сейчас.
— Осознали только сейчас. Но ухаживать за мной ты стал намного раньше.
— Да, — роняет, не сводя с меня потемневшего взгляда. — Я знаю.
— Ты меня обманывал.
— Ты и ее обманывал!
— Да, — звучит в третий раз.
— Ты же всех обманывал! Зачем? Я же тебе говорила, что не приемлю подобные отношения. Ты знал, что это для меня за гранью. И использовал меня, чтобы перед свадьбой нагуляться!
Ответа нет. На душе невыносимо. Хочется поскорее перешагнуть, забыть, справиться. Но… справиться я с этим не смогу очень долго. Итан просто смотрит на меня, впиваясь темным взором в мое лицо.
— Убирайся, — выдавливаю через силу.
Вновь дёргаюсь, но он тут же реагирует.
— А как бы я тебе рассказал? Как?! Я надеялся, что мы с ней выясним отношения. Спокойно. Окончательно. Чтобы это была жирная точка, а не жиденькое многоточие. Я не представлял, что так выйдет, — наконец различаю смелое признание. — И я молчал, да, потому что я боялся тебя потерять. Потому что с тобой было так, как ни с кем другим. Как никогда раньше в жизни не было.
— Ты опять мне врешь, — выдавливаю слова еле-еле. Прикрывая веки. Вновь разъедающая влага по щеке. Мои руки уже пусты. Итан сбросил Бусю. И позволил мне отодвинуться. Я обнимаю себя ладонями.
