Автор
В подготовке к утреннику объединяется семья после перезагрузки взрослых. Несмотря на трудности с актерами, директриса изрекает горестные крики через щель в маленькой служебке. Мы шокированы, вглядываясь друг в друга, и только теперь замечаем молодого мужчину, появившегося из-за нее....
Я увидела
то, от чего у меня засосало под ложечкой. Прямо на запястье дочери Ледянского,
ближе к большому пальцу правой руки красовалась малюсенькая родинка.
Медленно я отпустила ручки маленькой, поднялась с кровати. метнулась к
кухонной зоне, налила стакан воды и сделала несколько жадных глотков.
«Не сходи с ума, Ева!» - приказала я самой себе. Однако меня все равно
потряхивало. Точно такие же отметины есть у меня и моей дочери Таси. Но мало ли
людей, у которых они тоже имеются?! Я убеждала себя и стыдила, но страх все
равно не отпускал.
Раньше я и не замечала это пятнышко!
Лялька продолжала бодрствовать, что-то гулить. К нам уже присоединилась Ольга
Павловна, которая уходила пообедать. Мама Ника рассказывала о каком-то новом
салате с морепродуктами, который она попробовала в местном кафе. Женщина на
удивление находилась в приподнятом настрое, а вот я ее почти не слышала.
Единственное, я понимала, что очень хочу с кем-то поговорить. Но конечно же, не с
несостоявшейся свекровью Есении.
- А ты не хочешь перекусить, Ева’?—спросила Ледянская.—Спустись вниз, ты
какая-то бледная. Повесили мы на тебя малышку...
- Мне только в радость,-пробормотала я, но потом кивнула,-да, я, пожалуй, пойду.
Только не в кафе! Мне нужно съездить к бабушке. Кое-что купить ей... Лекарства!
Ольга Павловна приподняла брови."
"- Ну конечно, - немного удивленно сказала она, - конечно, иди.
Я кое-как собралась, даже не причесала волосы. поцеловала Ляльку, потому что не
могла иначе.
бросилась вон из больничных стен. Не знаю, что я скажу старушке. Просто хоть мы
в последнее время и ссорились, Евгения Ивановна была единственным родным
для меня человеком из прошлой жизни. Ну кроме Таськи. Но дочка слишком мала.
Глава 21(1)
- Бабушка, давай больше не ругаться?..-попросила я, грея руки о свою старую
кружку с цветочками.
Я приехала минут пять назад. Продрогла, потому что едва оделась, и бабуля сразу
налила мне чай.
- Я с тобой и не ссорюсь, Ева, - она поджала губы, но говорила, впрочем, с добром,
- просто я за тебя переживаю. За Тасеньку! Ты ввела ее в дом к чужим людям.
Из моей груди вырвался вздох.
- Я так люблю Никиту, бабушка.
Родственница покачала головой.
- Когда ты успела его полюбить? И двух месяцев не прошло, как вы снова
встретились. Или что было между вами в беременность?
Старушка прищурилась. Я резко замотала головой.
