В дверях стоит мужчина — это Зверь, отец девочки. Ситуация становится непредсказуемой: беседа о проблемном ребенке оборвется внезапно, и главная героиня Ника будет вынуждена уделить больше внимания этой неожиданной появившейся личности.
Слезы чуть не пошли новой волной, неимоверным усилием воли она их остановила. Только лежала и смотрела, как Зверь раздевается, укладывается рядом."
"- Я не посмотрела, как там Аська, - прошептала Ника.
- Ничего, - отмахнулся Зверев, - я заглядывал к ней, когда ходил за водой. Она сопит в две дырочки.
- Извини меня.
- Брось…
Он поместил ее голову на своей груди.
- Даша вроде беспроблемная… Честно, не хочу новых поисков человека. А у нас у всех были тяжелые месяцы. Скоро поедем к Чудову, отдохнем на природе.
Но Вероника слушала его сквозь покрывало сна. Единственное, на что у нее хватило сознания, – крепко сжать его пальцы.
Следующие несколько дней Ника и Егор в усиленном темпе приводили дела в порядок. Ведь им предстояла приятная поездка к друзьям Зверя. Вероника тоже надеялась, на природе ее нервная система придет в норму. Свежий воздух, лес, общение с приятелями должны отвлечь девушку от грустных мыслей.
Они, как и планировали, поехали в провинциальный город в ста пятидесяти километрах от столицы вместе с Шевцовыми на двух внедорожниках. Аська чувствовала себя хорошо и устроилась в детском кресле сзади. В машине приятелей тоже был ребенок – их сын Тимурчик, а также няня. Вероника же категорически заверила Зверя – на отдыхе они справятся без Даши.
Девушка общалась с гувернанткой вежливо и сухо. С Егором та не пересекалась, с Аськой проблем больше не было.
Мчали они с ветерком, правда, Веронику порядком укачало в дороге. Егору даже приходилось несколько раз тормозить авто, и они отстали от машины друзей. Ника отпаивалась минералкой и совсем себя не узнавала. Может, у нее что-то с желудком? Или близятся определенные дни цикла, грудь который день побаливает.
К вечеру они оказались у приятелей, и хозяин загородного дома Филипп почти сразу организовал шашлыки. Мужчины занялись мясом. Спортсмены то и дело подтрунивали над банкиром Тимуром, намекая, как непривычна ему роль повара. Предлагали срочно вызвать горничную. Над территорией раскатывался мужской смех.
