В дверях стоит мужчина — это Зверь, отец девочки. Ситуация становится непредсказуемой: беседа о проблемном ребенке оборвется внезапно, и главная героиня Ника будет вынуждена уделить больше внимания этой неожиданной появившейся личности.
Степан не смутился.
- Мне неважно, с кем ты сейчас сотрудничаешь! – раздраженно заявил он. – И мне плевать на твои сравнения. Я не для того потратил на тебя столько лет, чтобы сидеть у разбитого корыта. Не хочешь сходиться по-хорошему, значит, будет по-плохому!
Ника ощутила, как ее охватывает дрожь.
- Уходи, Степа, - повторила она.
Он еще несколько раз протяжно позвонил. Вероника отошла от двери и просто сидела в кресле в гостиной, обнимая себя руками. В какой-то момент трель прекратилась, и громкий скрипучий голос бабушки-соседки пообещал найти управу на Степу в виде полиции. Мужчина ударил кулаком по ее створке, а после наступила тишина.
Ника чувствовала себя обессиленной, но в то же время совсем не хотела спать. День, наполненный неприятными событиями, взвинтил нервы. Стрелка часов перевалила за полночь. Уже через семь часов ей вставать и отправляться на занятия с малышами. Вероника решила выпить успокоительное.
В аптечке нашлось только средство на травах, Ника приняла зеленоватую таблетку. Даже после этого художница проворочалась почти до трех и лишь потом забылась тревожным сном.
***Егор вздохнул легче, когда по телефону доктор подтвердил – мужчина может забирать дочь и ее бабушку из клиники. Впереди у Аськи была долгая и кропотливая работа со специалистами. Но теперь ситуацию держали под контролем, ничего непоправимого у малышки не выявили. Зверю казалось, тяжкий груз последних месяцев раскололся и рухнул с его плеч.
Досадовало лишь отсутствие Вероники в его доме. Егор, как и маленькая Ася, всей душой хотел видеть тоненькую блондиночку под своей крышей. Такой расклад оказался бы самым счастливым – Ника пребывала бы в комфорте и под присмотром, Аська оттаивала рядом с ней, Егор по максимуму много времени проводил бы с желанной девушкой.
Теперь же ему вновь придется маневрировать между бизнесом, личной жизнью и дочерью. Да еще и на почве матушки между ним и Никой легло непонимание.
Зверь предполагал – Галина Львовна не удержится от шпилек в сторону Вероники. Так было и с его бывшей женой. Маруся жаловалась на свекровь, порой даже плакала. Мужчина просил мать быть добрее, но что он по сути мог? Не рвать же отношения с родительницей?
С Никой картина вырисовывалась еще сложнее. Художница не стремится к браку с ним, в ее груди доброе и горячее сердце. Спускать обиды и молча сопеть она не станет. А тут дело коснулось Аськи… У Егора захватывало дух от того, как Ника бросается на защиту его дочери. В то же время, они почти разругались.
