Автор
В зале йоги тихим утренним хором мурлыкали голоса практикующих, пока Василий не привлек всеобщее внимание своим громовым входом. Диана сразу же оценила его силу и мужество, даже с возрастными признаками на голове — она поняла, что найдет в этом мужчине больше, чем просто партнера по йоге....
– Ну вот, всё правильно, – отошла я от него и снова легла на свой коврик, чтобы показать следующее упражнение на растяжку.
И тут вдруг он легко поднялся на ноги, и я увидела над собой его лицо.
Переступил через меня так, что я оказалась прямо лежащей у него между ног на своём коврике.
И я увидела как его спортивные штаны скульптурно обтягивают всё его мужское достоинство: такое же мощное и большое, как и он сам. Его мошонка нависала надо мной, как огромный надувшийся мешочек, и я заметила, что его член не свисал безвольно, а был напряжён и крепок.
И я буквально задохнулась от этого зрелища.
В комнате клубились прохладные струи из кондиционера, иначе я бы сгорела в ту же секунду от того жара, которым обдало меня.
А мой клиент спросил с улыбкой, как будто так и должно было быть:
– Помочь? С растяжкой, – и я только кивнула, нервно сглотнув в ответ.
Совсем не хотела, чтобы он заметил моё смущение.
Смущение и желание, которое он разбудил во мне.
Я почувствовала, как становится тепло и влажно у меня между ног, и я пробормотала, стараясь звучать строго и профессионально, хотя у меня это слабо выходило:
– Вы можете подержать мои голени, чтобы я сделала пресс, – и руки Ростова обхватили мои ноги, как будто тонкие прутики.
– Какие у вас тонкие лодыжки, – вдруг произнёс он свои глубоким голосом, и я почувствовала, как у меня дрожат колени и пресс, и что я даже не смогу сейчас подняться, не испытав новой бешеной волны желания, уже плескавшегося во мне. – Аристократические, такая редкость, – продолжал мой сладкий мучитель, проводя подушечкой пальце по моей голой коже.
И я всё-таки сделала над собой усилие и поднялась. И моё лицо оказалось прямо напротив его.
Напротив его тёмно-карих глаз, пожирающих меня без остатка. Забирающих мою душу.
Напротив его губ, которые безумно манили меня.
Сколько ему лет? – подумала я. – Сорок, пятьдесят?
Мне было плевать.
И когда его губы приблизились ещё, я не стала ложиться на пол, а отняла свои руки от груди и положила сверху на его ладони, всё ещё сжимавшие мои лодыжки.
Я жаждала его поцелуя. Я приглашала его к нему.
И он принял это приглашение. Взял меня уверенно за бёдра и одним резким рывком притянул к себе, прижал к своему лобку. К своему огромному напряжённому члену.
И вошёл в мой рот своим языком. Раздвинул мои губы и проглотил меня. Засосал внутрь.
Я потёрлась своей киской о его твёрдый член, и сладость этого прикосновения захватила меня.
