Я трепетно наблюдала за могучей фигурой в строгом темном костюме — это была компанияного босс. Его встречи с опасностью казались еще более страшными, но он оказался там, где я его встретила: на парковке, вместе с маленьким угнетателем. Теперь уже не важно, почему и как мы оказались здесь......
Я ощупывала мускулы его спины, спускалась пальцами к бедрам. Осмелела, накрыла ладошкой ремень. Дыхание мужчины стало совсем рваным, он углубил поцелуй. Я скользила языком по его языку, справилась с прохладной пряжкой. Утопила пуговицу ширинки, потянула молнию вниз. Даже через ткань его белья я ощутила тяжелую горячую плоть. Низ моего живота сладко кольнул.
Мужчина уже отстранился, накрыл ладонями мою грудь. Ласкал, нежно перебирая пальцами соски. Наши поцелуи стали отрывистыми, дыхание разбавляли стоны. Я так сильно хотела касаться этого мужчины, что отбросила смущение и высвободила бархатистый пенис из белья.
Я почувствовала, как мужчина укладывает меня на кровать. Поняла, сейчас мы станем еще ближе. Во мне уже не было сомнений и страха, только жгучее желание впустить этого человека в каждую клетку своего тела.
Влад мягко поднялся с кровати, шагнул к серому комоду. Выдвинул ящик, достал маленькую упаковку. Раскатал презерватив вдоль своей плоти, вернулся ко мне.
- Всё хорошо? – шепнул Влад мне на ухо.
Я лишь кивнула и прикрыла глаза. Его шероховатые губы тут же прикусили мочку моего уха, горячий язык скользнул внутрь. Влад развел мои ноги, и у лепестков я почувствовала головку. Подалась чуть вперед, опустила ладонь на спортивную ягодицу. Мужчина толкнулся и медленно вошел в меня. Я приняла его со стоном – настолько упоительно он меня заполнил. Влад сделал несколько медленных толчков, я вцепилась в его плечи.
Латунин двигался во мне уже в уверенном темпе. Каждое движение крупного члена пропускало через мое тело сладкий ток. Я же утопала в его близости, запахе, звуках тяжелого дыхания. Не сдерживала крики, понимая, мы одни во всем доме. Хотя в те минуты мне казалось, кроме меня и этого мужчины не существует вообще ничего. Только наши тела, покрытые капельками пота, и неистовое наслаждение. Всё остальное стерлось.
