Я прибежала к крыльцу детского дома, потянула на себя тяжелую металлическую дверь и скрылась в здании. Взгляды случайных прохожих мелькали вокруг, но всё лишь бы не встретить Вадима Принца - легендарного адвоката-принца, который должен был сюда явиться сегодня.
На самом деле, хотелось скорее разделаться со всем этим и ехать за детьми.
- Снова мы имеем конфликт двух мужчин, - приподнял брови следователь, и я поняла, он знает о деле наших семей. Вы с Юрием Туркиным на какой ноте расстались?
Мои пальцы крепко сплелись на коленях.
- Мы просто развелись, - сообщила я, - у меня к нему не осталось претензий, да и вообще ничего. Он же упорно хочет вернуть отношения. Я против.
- Зачем же вы вообще выходили за него замуж?
Я понимала, следователь хочет докопаться до сути конфликта.
- Так сложилась жизнь.
Мне и правда больше нечего было сказать.
- Может быть, вас принудили к браку?
Реплики моего собеседника становились все более странными. Я вскинула взгляд.
- Как это?
Он крякнул.
- Кто-то вас заставил. Или что-то.
- Не понимаю.
Я не врала.
- Вы были как-то зависимы от Туркина? – мужчина продолжал вкрадчиво бомбить меня вопросами. – Материально? На какие деньги вы жили?
Я обняла себя руками.
- Он работал… И я немного, - рассказ выходил сбивчивым, - у него была квартира в столице, досталась от одинокого брата бабушки, мы не снимали жилье… Потом я пыталась забеременеть и сидела дома… Но немного денег у нас всегда было.
Специалист прищурился.
- Ну, может, это вы его содержали, а теперь он остался без финансовой подпитки и хочет ее вернуть?
Я искренне рассмеялась.
- Кого я могу содержать? Я перебивалась случайными заработками и уроками с детьми.
Мужское лицо напротив осталось серьезным.
- Что ж, расскажите, как все случилось на рынке, - попросил следователь.
В сумме наш разговор продлился долго, придется покупать девочкам из детского центра конфет к чаю. Педагоги внеурочно смотрели за детьми. Зато Принц успел принять печника и уже ждал меня возле железного ограждения полицейского участка. Едва я приблизилась к машине, тут же оказалась в теплых объятьях. Ткнулась носом в пахнувшую родным одеколоном шею.
Следователь мне не сказал, что грозит Вадику, а спрашивать самого мужчину мне что-то мешало.
- Ты расстроилась что ли, Янчик? – улыбнулся он. – Ничего там серьезного, скорее всего, даже дело не возбудят. Не станут связываться.
Тон вроде искренний, но все равно тягостное состояние не проходило.
- Он спрашивал о прошлом, - призналась я, - почему я вышла замуж, на что мы жили. И он помнит меня по делу папы.
Вадим притянул меня к груди крепче.
