— Вы зазвездились, девочки, — сказала откровенно. — Вы поставили мнение посторонних людей выше своей семьи. Вы перестали с нами общаться, перестали доверять. Вы хоть слышите, как это звучит: вы, члены нашей семьи, больше доверяли слухам, чем тому, что я озвучивала во время наших обедов. Почему вы ни разу не спросили? Неужели это так сложно? Я надеюсь, вы хотя бы не пытались «помогать» как-то господину Макнаферу добиться Зоуи?
— Нет, с чего бы? — возмутилась Трис.
— И то радость, — кивнула я.
Они потупились, но потом Трис упрямо поджала губы:
— Это ты поставила интересы Зоуи выше интересов нашей семьи! — она покосилась на Фло в поисках поддержки, но та хмуро молчала. Однако, Трис не стала отступать. — Если бы Макнафер не отступил, то тень общественного осуждения пала бы не только на Зоуи, но и на всех нас. Ты рискнула всем ради нее.
— Я сделала бы то же самое для каждой из вас, — возмутилась я.
— Но она же тебе даже не родная!
— И что? — ответила я совершенно спокойным голосом. — Я люблю всех вас, всех своих детей: и тебя Патрисия, и Флоренс, несмотря на ваше поведение. И Зоуи, и Кристофера, пусть он слишком взрослый и самостоятельный, чтобы я подтирала ему нос. Я не собираюсь делать между вами какой-то разницы.
— Это нечестно, — тихонько произнесла Фло и отвела взгляд."
"— Тот факт, что я люблю и Зоуи тоже, не значит, что я люблю меньше вас. Это вы прекратили со мной общаться, это вы закрылись, перестали делиться новостями и просить совета. Я всегда открыта для вас, всегда готова прийти на помощь, но вы оттолкнули меня, и я могу только надеяться, что когда-нибудь вы опять позволите мне быть рядом, — я позволила боли прозвучать в голосе и повернулась к зеркалу, чтобы аккуратно промокнуть слезящиеся глаза, чтобы не повредить макияж.
Тишина была мне ответом, на лицах девочек было смущение и растерянность, но сделать какой-то решительный шаг они еще были не готовы. Нам бы помогло время... но его не было.
— Пора выходить, — с преувеличенной бодростью подытожила я. — Все готовы? Вот и хорошо.
Грегори дожидался нас в коридоре, а вот Крис уже ушел в главный зал, где мы с ним и встретились. Парень был мрачен и хмуро взирал на танцпол, где кружились в необычном танце цветы, феи, животные и даже леди, у которой на платье были подвешены яблоки, а на шляпке был закреплен целый поднос с фруктами.
— Макнафер уже здесь, — буркнул Крис.
— Он сменил костюм? — полюбопытствовала Трис, выглядывая из-за плеча брата.
— М-да, — буркнул тот.
Среди ярких костюмов я с трудом вычленила знакомую фигуру. Макнафер переоделся в голубой костюм, когда он повернулся, расшитый вертикальными серебристыми стежками, будто капельками воды — дух дождя или воды, вероятно.