Мне нужно было немедленно разыскать Матильду и извиниться, но в зале ее видно не было, как и яркого наряда Патрисии, хотя остальные девочки нашлись на месте: Флоренс стояла подле Кристофера и флиртовала с его друзьями, поигрывая веером и стреляя глазами. Зоуи танцевала с рыжеволосым Вилфорном, светло-зеленое платье в складках обтекало ее тело так, что простые па выглядели как-то слишком эротично, и в голову пришло, что я бы сделал ее партнеру замечание, чтобы держался на полшага подальше, а не наклонялся так близко, явно, что-то шепча ей на ухо. Как ни странно, к чужим в общем-то девушкам, я чувствовал примерно то же, что когда-то к своим племянницам — желание опекать и оберегать, хотя они не были частью моего рода, они были... детьми моей любимой женщины, следовало в этом уже давно признаться и не только себе. Я не хотел видеть озабоченность на ее лице, хотел, чтобы она была счастлива всегда.
Поэтому, заметив алый костюм палача, я решительно двинулся к его обладателю. Мужчин в таких нарядах сегодня был несколько, но этот как раз приподнял маску, чтобы выпить бокал вина, и я узнал его по жесткой линии подбородка, подошел и встал рядом с мрачным видом, пытаясь сообразить, как начать разговор. С Леоном мы не были большими друзьями и не сотрудничали плотно, только изредка спорили по поводу финансов на снабжение армии, ну, и иногда пересекались неформально в обществе Джозефа.
Леон какое-то время меня игнорировал, выпил до дна еще один бокал:
— Послушайте, милорд, — я решил воспользоваться правилами маскарада и притвориться, что не знаю, с кем разговариваю, — я вынужден просить вас более не уделять так много своего внимания леди Ярдвиг, — решительно произнес я.
— Что? — принц Леон обернулся и смерил меня мрачным взглядом через прорези маски.
— Вы сегодня нарушили этикет, станцевав с ней целых два танца за вечер, да еще и подряд, не заявив публично о своих намереньях, и я вынужден просить вас более так не поступать. Подумайте о репутации юной девушки, — я заметил, что по мере моих слов челюсть принца, которую я мог видеть, все больше напрягалась.
— А вам какое дело, герцог? — рыкнул он неожиданно зло.
Вот опять, второй раз за вечер! Да, я не имею никаких официальных прав, но это не значит, что я должен отступить:
— Эта семья мне не безразлична.
— Вот значит как, — медленно протянул Леон.
— Именно так, — тверже кивнул я. Перед внутренним взором предстал образ расстроенной Матильды, взволнованно ломающей пальцы. Если принц решил, что за нее и ее семью некому заступиться, то он ошибается. Я сжал челюсть и решительно посмотрел Леону в глаза: — у меня самые серьезные намерения, и я более не позволю такого поведения по отношению к этой девушке.