Еще повезло, что она мне подыграла с отговоркой про аллергию. Правда, боюсь, не все в это поверили. — Я расскажу обо всем мужу, его люди проведут расследование этого вопиющего случая нападения на меня, — заявила леди решительно, вставая с места. — Надеюсь, у вас будет время ответить на вопросы следователей?
— Конечно, ваша светлость, — присела в реверансе я, Деймон поклонился.
Более не став задерживаться, герцогиня направилась к выходу:
— А идея с обучением камеристок мне понравилась. Правда, не уверена, что у вас получится добиться от них толку, — она с пренебрежением оглядела трех девушек, что привела с собой, они следовали за нами, отстав на пару шагов и скромно потупившись. — Но, впрочем, я верю в ваше мастерство преподавания.
— Спасибо, — кивнула я, хоть и чувствовала себя неудобно из-за ее слов."
"— Только, — она приостановилась на пороге, — вы не думаете, что вашему делу нужен покровитель? И действия виконтессы, и попытка испортить крем — всего этого не было бы, если бы вашему предприятию покровительствовал действительно имеющий общественное уважение человек. Вы, конечно, маркиза, но, кроме имени, у вас нет ничего, только долги и потенциал, — она понимающе усмехнулась. — Если прежде вам покровительствовал герцог Викторф, то теперь вам нужно искать более подходящего... компаньона в ваших делах.
«Как быстро они узнали», — мелькнуло в голове.
— Благодарю за совет, — я присела в реверансе.
Герцогиня кивнула и покинула мой дом, на дорожке ее уже поджидала карета.
— Может, это она сама подлила вытяжку огнецвета в крем? — задумчиво произнес Деймон, глядя в след уезжающей карете. — Чтобы скомпрометировать вас и заставить принять покровительство.
— Вряд ли она стала бы портить свои руки ради этого, — нахмурилась я.
— Уже через несколько часов от пятен не будет и следов, состав был быстро смыт. Если бы мы растерялись, краснота осталась бы на день-два, но, зная, что произошло, она сама могла предложить его смыть.
Я задумчиво прикусила губу. Ответов у меня не было, и в справедливость расследования следователей герцогини не верилось.
Глава 128
Грегори
В отличии от своих товарок и даже самой настоятельницы, монахиня Паруния отказывалась говорить до последнего, а при попытке сунуть ей взятку искренне возмутилась, ни на лесть, ни на жалобные рассказы не поддалась. Пришлось оттащить ее подальше за сарай, чтобы никто не видел, и продемонстрировать королевский мандат — документ, предъявителю которого любой житель королевства обязан был оказывать всяческое содействие. Женщина поворчала, что не представляет, как судьба какой-то умершей почти двадцать лет назад монашки может быть связана с королевскими приказами, но все же все рассказала.