Автор
Журнал в руках пытался подорвать мой аппетит, но вместо этого заставил задуматься о смысле жизни. Как можно отвернуться от важных вещей ради вкусности? В этом мире мачо и жестокие хищники затаили душевные раны за улыбкой на обложке "Мачо чужой мечты".
— Боже! Хитрей надо быть, — зачастила Варвара, — ты же знаком со всеми. Позвони ректорам театральных институтов, всем, их не так много в Москве, и скажи: «Сын с ума сошел, возомнил себя великим актером, но никаких данных не имеет. Ни красоты, ни таланта, даже ростом не вышел. Если он провалится на экзаменах, то вернется к профессии врача и забудет о дури, поставьте голубчику самый низкий балл».
Обломается Юра везде и отвалит в Ленинград, а с квартирой ты ситуацию решишь. Но смотри, до Нового года он должен быть выписан, вдруг с нами беда случится, умрем разом?
— Типун тебе на язык, — возмутился Юрский.
— Человек должен все предусматривать, — менторски продолжала Варвара, — мы живые люди, значит, смертны. Если погибнем вместе, Юрий получит право на эту квартиру и имущество, на сберсчет в банке и на многое другое, ограбит Лиру, выгонит ее вон. Сообразил? Парня нужно выписать завтра, а еще немедленно составь завещание в пользу дочери.
— Ты права, — ответил отец.
Глава 19
Лира примолкла, я тоже не нашел слов, и мы застыли в тишине. Наконец девушка кашлянула и продолжила:
— Юрий дождался, пока папа и моя мама лягут спать, взял на кухне топорик для разделки мяса и убил их.
— Боже, — покачал я головой, — на что только не идут люди, желая решить квартирный вопрос.
Лира затрясла головой:
— Нет. На суде Юрий был откровенным, он объяснил, что не в деньгах или квадратных метрах дело. Понимаете, он решил восстановить справедливость, говорил: «Алексей Николаевич и Варвара фактически убили мою мать и остались безнаказанными».
— Насколько я понял, Ирина сама шагнула из окна, — перебил я Лиру, — Юрий видел, что никто не толкал его мать.
— Оно, конечно, так, — протянула Лира, — но он говорил о доведении до суицида, об измене мужа, ну и так далее.
— Вы были на суде?
— Да.
— Ребенка допустили на процесс?
Лира кивнула.
— Я поставила условие: или сижу в зале, или, как Ирина, прыгну из окна, не убережете, найду момент. Я за одну ночь повзрослела на двадцать лет, хотела сидеть и смотреть в глаза убийце. Ладно, это ненужные детали. Юрию дали десять лет, а меня отправили в детдом, родственников у меня не было.
— Понятно, — через силу произнес я.
— Никакого образования, кроме школьного, я не получила, — продолжала Лира, — работала после десятого класса в разных местах, деньги нужны на жизнь, сейчас в «Манже» с подносом бегаю.
— В книжных шкафах полно раритетов, — не подумав, ляпнул я.
Лира отшатнулась.
