Автор
Журнал в руках пытался подорвать мой аппетит, но вместо этого заставил задуматься о смысле жизни. Как можно отвернуться от важных вещей ради вкусности? В этом мире мачо и жестокие хищники затаили душевные раны за улыбкой на обложке "Мачо чужой мечты".
— Кто? — растерянно спросил Андрей.
Соня лишь махнула рукой: похоже, Вяльцев наивен сверх всякой меры.
— Документы где? — поинтересовалась девушка.
Андрей похлопал себя по пиджаку:
— Во внутреннем кармане, булавкой пришпилены, и деньги там. Как же я без вещей?
— Ерунда, — мотнула головой Соня, — поехали ко мне, попьем чаю и составим план действий.
Может, кому-то это покажется странным, но Тильда с радостью приняла абсолютно незнакомого человека. Пока Андрей мыл руки в ванной, мать сказала дочери:
— Сонюшка, вот она, твоя судьба! Вы познакомились случайно, на улице, как все наши родственницы!
Соня засмеялась:
— Мама, не строй планы! Я просто решила помочь человеку.
— Ну-ну, — закивала Тильда, — молчу!"
"Наверное, Андрей был талантлив, потому что его приняли в престижное учреждение, откуда вышло много известных актеров. Вяльцев получил общежитие, но каждый день ходил в гости к Сонечке, ел обеды, приготовленные хозяйственной Тильдой, брал у приятельницы в долг и частенько забывал отдавать мелкие суммы.
Андрей очень нравился Соне, и ей было все равно, из какой среды он происходит. Тильда считала Вяльцева зятем и встречала его на пороге с поцелуями.
Потом Соня забеременела и сообщила о случившемся Андрею.
— Ребенок должен родиться в браке, — задумчиво сказал он, — пошли распишемся.
— Прямо сейчас? — изумилась Соня.
— Можно завтра, — кивнул Вяльцев.
— Но сразу не получится, в загсе дают срок на обдумывание, — пояснила она.
— Положись на меня, — выпрямился Андрей, — значит, завтра!
Соня пересказала разговор маме.
— Вот и хорошо, — обрадовалась Тильда.
— Я хочу белое платье, фату и праздник, — уперлась Соня.
— Дурочка, — ласково сказала практичная Тильда, — ты станешь быстро толстеть, раздашься в боках, по лицу пятна пойдут.
— А белое платье? — упорно повторяла Соня.
— На первую годовщину наденешь, — пообещала Тильда, — закатим пир, позовем приятелей.
