Автор
Журнал в руках пытался подорвать мой аппетит, но вместо этого заставил задуматься о смысле жизни. Как можно отвернуться от важных вещей ради вкусности? В этом мире мачо и жестокие хищники затаили душевные раны за улыбкой на обложке "Мачо чужой мечты".
Но дочери Анчарова не знают об этой истории, они вообще-то хотели поднять шум через день, даже разработали план, как сообщить в милицию об убийстве Умер, но тут Иван Павлович приезжает к Соне домой, и все устраивается просто замечательно.
Как и было задумано, у Андрея на тусовке срезают талисман, и пожалуйста — западня захлопывается. Есть маленький нюанс: Соня-Юля убита и эмалированный фаллос в ее пальцах, а у Андрея талисман крадут позднее. Это все из-за Ивана Павловича, он непременно должен увидеть идиотский прибамбас и запомнить его, но Катерина и Вероника надеются, что маленькая нестыковка пройдет незамеченной.
Вероника в самом начале вечеринки ухитряется украсть брелок и уехать, но одна из официанток, обслуживавших гостей, вспомнила, как ее покоробил Андрей Вяльцев, заявившийся в зал пьяным и с украшением в виде эмалированного пениса. Вот она — основная нестыковка, брелок уже у убитой, но он одновременно на брюках Вяльцева.
На сцене появляется Олеся Реутова, вернее, Вероника, которая теперь блестяще исполняет роль лучшей подруги Сони.
Глава 33
Нора остановилась.
— Помнишь, я спросила тебя о ее внешнем виде?
Я, ошеломленный услышанным, кивнул:
— Да, я еще изумился, когда вы начали расспрашивать меня о ее одежде.
Нора прищурилась.
— Понимаешь, меня удивила одна вещь.
— Какая? — заинтересовался Макс.
— Вероника очень хорошая актриса, — задумчиво протянула Нора, — роль Сони Умер она исполнила филигранно и совершенно неузнаваемой оказалась под личиной Олеси Реутовой. Можно придраться лишь к одной детальке: у лучшей подруги Сони слишком большой бюст, Веронике следовало прицепить себе третий, а не пятый размер, но, с другой стороны, мы с Иваном Павловичем обратили внимание на весьма щедрое содержимое бюстгальтера и невольно отвлеклись от лица.
— Хитро, — кивнул Максим.
— Слушай дальше, — махнула рукой Нора, — меня смутили ее туфли. На фальшивой Реутовой красовались лодочки на очень высокой платформе, я даже специально уронила на пол нож для разрезания бумаги, думала, Ваня наклонится, чтобы поднять его, и тоже приметит модные баретки.
