Автор
Журнал в руках пытался подорвать мой аппетит, но вместо этого заставил задуматься о смысле жизни. Как можно отвернуться от важных вещей ради вкусности? В этом мире мачо и жестокие хищники затаили душевные раны за улыбкой на обложке "Мачо чужой мечты".
И тут я… Поймите меня правильно! Я очень хочу стать женой Вяльцева и отлично понимаю, что сумею отвести его в загс лишь в одном случае: если буду незаменимой, палочкой-выручалочкой, мамой, сестрой и любовницей одновременно. Уж я-то знаю, как Андрюша верит в оккультные науки! У Вяльцева в голове дикая каша из невесть где подцепленных сведений. Словосочетание «буддистский монастырь» вызывает у него почти гипнотическое состояние. Я ведь не только арабист, нам в институте преподавали много разных предметов, в том числе и историю религий, рассказывали древние легенды, сказания, я намного больше Вяльцева знаю о Тибете, Индии, Бирме.
— Вы поконкретней, — бесцеремонно приказала Нора.
Мариша сделала глубокий вдох.
— В свое время я сказала Андрею, что на свете существует монастырь глубоко в горах Тибета.
— Так, — протянула Нора, — дальше.
— Один из священнослужителей якобы регулярно прилетает в Москву. Он консультирует верхушку России, лечит правительство, ну и способствует обретению удачи, — лепетала дурочка. — Монах очень хорошо ко мне относится, считает меня доброй душой, он может наказать того, кто обижает Маришу.
— Угу, — кивнул я, — и Вяльцев вам поверил.
— Да, но я его не пугала. Андрюша часто звонил и просил: «Обратись к своему гуру и поинтересуйся, стоит ли мне принимать предложение режиссера или ехать отдыхать на Гоа». А я через пару часов передавала ответ.
— Надо понимать так, что вы исподтишка руководили Вяльцевым, — уточнила Нора.
— Верно. Но я ни разу не посоветовала ему дурного. Все приказы «монаха» Андрюша выполнял, он верил в удачу, и она к нему приходила, — жалобно оправдывалась Мариша.
— Какую? — вскинулась Нора.
— Хотела доказать Вяльцеву, что справлюсь с любой бедой. Понимаете? Я успокоила его и…
— Короче! — гаркнула Нора.
Мариша опустила голову.
— Я ему сказала: «Сейчас срочно свяжусь с монахом». Спустя десять минут Андрюша позвонил, и тут… В общем… ну… короче… я сказала, что священнослужитель велел Андрею молчать неделю.
