Автор
Журнал в руках пытался подорвать мой аппетит, но вместо этого заставил задуматься о смысле жизни. Как можно отвернуться от важных вещей ради вкусности? В этом мире мачо и жестокие хищники затаили душевные раны за улыбкой на обложке "Мачо чужой мечты".
— На мой взгляд, у Олеси диспропорциональная фигура, — ухмыльнулась Нора, — слишком узкие бедра и большая, прямо-таки огромная грудь. Наверное, она вшила силикон. Ваня, скажи, с точки зрения мужчины, имплантаты — это хорошо?
Я смутился — не люблю обсуждать вслух интимные проблемы.
— Так как? — наседала на меня Нора.
— Внешне дама, сделавшая свой бюст более совершенным, выглядит красиво, — обтекаемо ответил я. — Сейчас масса возможностей для исправления ошибок природы: можно надеть брекеты, прилепить искусственные волосы, нарастить ногти.
— Одной и горб не помеха, — протянула Нора, — проживет с кривой спиной счастливо, другой ноготь неправильной формы оправданием для лени станет, сделает из него проблему.
Вот тут я удивился еще больше.
— Простите, я не компетентен в вопросах моды, в особенности дамской. Но, по-моему, Олеся — женщина со вкусом, она выглядит достойно.
— Ладно, Ваня, — устало сказала Нора, — иди-ка ты спать, завтра трудный день.
Я отправился в свою спальню и уже хотел взять книгу, как на тумбочке начал подскакивать мобильный.
— Алло, — протянул капризно незнакомец, — позовите Ивана Подушкина.
— Это я.
— Метеорит влетел прямо в окно? Он был горячий? Упал на стол и пробил его? Почему вы молчите?
— Извините, я не понимаю, о чем идет речь!
— Ой, вам, наверное, уже успела позвонить «Желтуха»! Но мы заплатим больше, чем они!
— Простите, с кем я разговариваю?
— Владимир Коэн, ежедневник «Клубничка», — заныл голос.
— Не соображу, чем я мог заинтересовать ваше издание.
— Николетта Адилье вам кем приходится?
— Матерью, — от неожиданности сказал я правду."
"— Да? — поразился Владимир. — А мне она сообщила, что вы ее брат.
— Верно, — начал выкручиваться я, — с одной стороны, конечно, вне всяких сомнений, брат, с другой, если углубиться в корень вопроса, изучить его до дна, то в некотором роде ближе к сыну.
