Автор
Журнал в руках пытался подорвать мой аппетит, но вместо этого заставил задуматься о смысле жизни. Как можно отвернуться от важных вещей ради вкусности? В этом мире мачо и жестокие хищники затаили душевные раны за улыбкой на обложке "Мачо чужой мечты".
— А что, люди еще вспоминают то происшествие?
— На чужой роток не накинешь платок! — развел я руками.
— Верно, но я думала, все давно забыто! История случилась черт знает когда! И мама не виновата. А он ответит за все!
— Кто? — потерял я нить разговора.
Лира моргнула, потом сдвинула брови и решительно ответила:
— Вяльцев!
— Андрей?
— Да!!!
— Актер? Звезда телесериалов и прочих лент?
— Именно он! — зло рявкнула Лира. — Я его погублю! И ведь почти добралась до него! Осталось лишь проверить! Совсем близко подошла! А тут с Дубовиком такое! Жуть!
Внезапно Лира захлопнула рот, потом, сделав шаг назад, спросила:
— Если вы не из милиции и не пришли арестовать меня, то откуда взялись? Чего хотите?
— Мы можем сесть?
— Конечно, — кивнула Лира, — идемте в гостиную.
Устроившись в старом, но очень удобном кожаном кресле, я вынул визитку, дал ее Лире и вкратце рассказал о деле Сони Умер.
— Значит, полагаете, Андрея подставили? — протянула Лира, выслушав рассказ. — Насолил он всем крепко, мерзавец. Эх, жаль, я тут ни при чем. Когда найдете автора затеи, позовите меня, с огромной радостью обниму его и спасу от правосудия. Так Андрею и надо! Он это заслужил.
— Вы забываете о несчастной, убитой женщине, Соне Умер, — напомнил я, — и о мальчике Марке, который в раннем детстве остался без родителей.
— Я тоже осталась без родителей, — эхом отозвалась Лира, — ничего, выжила! Не работать бы мне никогда официанткой, будь мама или папа живы! А все он! Андрей!
— Да что вам сделал Вяльцев?
— Более десяти лет назад он убил моих родителей. Подонок!
— Вы ошибаетесь! Андрей молод, он никак не мог совершить то преступление.
— Ха! Юрке здорово за тридцать пять! Просто он щуплый, черты лица мелкие, вот и смотрится мальчиком. Крохотная собачка до старости щенок.
— Юрке? Но Вяльцева зовут Андреем!
— Верно, но он Юра.
— Кто?
— Да Вяльцев ваш распрекрасный! Юрий Алексеевич Оренбургов-Юрский!
Я старательно закивал головой, делая вид, что все понял. Лира внезапно улыбнулась.
— Сейчас объясню, есть, правда, некоторые сомнения… Но, думаю, я не ошибаюсь.
Я притих в кресле, а Лира, сцепив руки на колене, начала рассказывать."
"Алексей Николаевич Оренбургов-Юрский был признанным художником. В юности он, как многие, испытывал трудности, поэтому работал литсекретарем, но в зрелые годы обрел материальное благополучие. Картины Юрского, слегка кондовые, по-советски правильные, вызывали презрительную усмешку у диссидентствующих эстетов.
