Отпускать просто так голландцев у нас желания не было. Мы тоже подняли якоря, и ветер отнёс нас к противнику. История повторилась. Мы приближаемся на расстояние 1–1,5 километра, даём несколько залпов, противник поднимает якоря и удаляется от нас. Но всё когда-нибудь кончается. Стемнело и сражение окончилось. Противник не боялся быть обнаруженным, но боялся ночных подлостей от нас. Поэтому в эскадре адмирала Калленбурга всю ночь жгли факела, высматривая наши брандеры. Это они правильно опасались. Была у нас такая мысль.
"
"Ночью ветер утих, наступил штиль, а под утро задул в обратном направлении, к берегу. Теперь мы поменялись местами. Адмирал Калленбург пошёл на сближение. Мы подняли якоря и стали отходить в сторону берега, забирая вправо. Это выглядело так, как будто мы стараемся избежать боя. На самом деле мы отводили противника на мелководье. Если не удастся разжиться кораблями, то хотя бы пушки со дна поднимем. Голландцы прижали нашу эскадру к берегу и с расстояния в 600 метров открыли огонь. Дуэль происходила в классическом стиле — корабли выстроились бортами друг к другу и стали тупо палить из пушек.
Надо ли говорить, что именно такого варианта боя добивался адмирал Калленбург? Его 500 орудий с одного борта, против наших 120. 11 наших, в большей части полувоенных посудин, против его 18 линейных кораблей. Только он не учёл одного. Ветер постепенно сносил его флот к берегу и соответственно к нам. Расстояние сократилось до 400 метров, огонь орудий стал точнее. Уже три наших судна отвернули к берегу, чтобы выброситься на берег.
Так нас всех перетопят. Пора! На мачте развернулось большое красное знамя с серпом и молотом. А пусть гадают, что это означает. Мы люди не без юмора, даже в такую минуту. Огонь с наших кораблей прекратился. Матросы в срочном порядке разворачивали реактивные установки и спускали с противоположного борта каноэ с моторами. За это время противнику удалось потопить ещё одно наше судно. Видно ядро попало в ракеты на палубе. Наконец на последнем нашем корабле взвился красный флаг, оповещающий о готовности.
Я отдал команду об открытии огня. Били исключительно осколочно-фугасными снарядами, с гремучем студнем. Более 400 ракет устремились к голландскому флоту. Попало только 3 десятка, но каждое попадание, было сравнимо с взрывом 10 килограмм динамита. Если снаряд разрывался над палубой, то палуба становилась чистой как стол. Взрывной волной ломало мачты и срывало паруса. Попадание в борт оставляло 3 метровую дыру.
