Автор
Прекрасный сон был нарушен самым лучшим будильником – это кот. Я приоткрыла один глаз и прошептала: "Альберт Кузьмич, сделай одолжение, уйди!" Мохнатая морда прижалась к моей щеке, усы защекотали нос. С этими пронзительными воплями "Мяу! Мяуу!! Мяууу!!!", я села на кровать и взглянула на часы – шесть утра. Представьте себе, как обидно просыпаться за полчаса до времени, когда следует вставать?...
Хозяйка растопырила пальцы на руке.
– Ложечек шесть, а я использую пять из них, к той, помойной, не прикасаюсь.
– Господи, как вы ее узнаете? – удивилась помощница по хозяйству. – Уж и не помню, какую по случайности в отходы отправила.
– Она воняет отбросами, – заявила владелица апартаментов.
На лице бабки появилось выражение беспредельного изумления.
– Воняет отбросами? Через пятнадцать лет?
Гортензия опустошила свою чашку.
– Хватит. Я от тебя устала. Убирайся.
– Я привела комнаты в порядок, – сказала Василиса.
Гортензия закатила глаза.
– Убирайся! Это не от слова «убирать», это значит убраться вон! Уходи!
– Простите меня, – всхлипнула Василиса, – не гоните. Пожалуйста! Заберите десять тысяч за чайник, только оставьте на работе.
Чем дольше длился разговор, тем сильнее мне хотелось взять тяжелую сахарницу со стола и опустить ее на макушку отвратительной Гортензии. Но мне ни в коем случае нельзя этого делать, поэтому я сидела молча.
Гортензия встала.
– Хватит. У меня началась мигрень.
Василиса медленно удалилась.
– Мы с вами не договорили, – напомнила я.
– Я потеряла интерес к беседе, – отрезала хозяйка.
– Жаль, – вздохнула я, – могла получиться хорошая статья о вашем отце, ее бы прочитали сотни тысяч людей, узнали о прекрасном художнике…
Вредная тетка насупилась.
– Убирайтесь! Надоели!
Глава тридцать первая
Мы с Василисой молча вышли на улицу.
– Далеко живете? – спросила я. – Давайте подвезу.
– Спасибо, идти всего ничего, – пробормотала та, – но мне не домой.
Имя «Наташа» заставило меня насторожиться, сразу вспомнился альбом, найденный в «Лавке света».
– Ваша родственница больна? Нет проблем, я доставлю вас до магазина, – пообещала я.
Василиса опустила голову, я почему-то проделала то же самое и увидела туфли пожилой женщины. Они выглядели слишком легкими для холодного мая, в одном месте подошва была приделана с помощью изоляционной ленты… Стукнуть Гортензию тяжелым предметом по голове мне захотелось еще сильнее.
– Василиса, – сказала я, – простите, не знаю вашего отчества…
– Зовите меня просто Вася, – улыбнулась домработница, – не люблю, когда ко мне как к президенту обращаются.
– Садитесь в машину, – попросила я, – сначала заглянем в магазин, купим еду, потом я отвезу вас домой.
– Ну… ну… – замялась старушка.
– Все в порядке. Вы выиграли приз нашего фонда, – соврала я.
– Какой? – оторопела бабуля.
