Автор
Прекрасный сон был нарушен самым лучшим будильником – это кот. Я приоткрыла один глаз и прошептала: "Альберт Кузьмич, сделай одолжение, уйди!" Мохнатая морда прижалась к моей щеке, усы защекотали нос. С этими пронзительными воплями "Мяу! Мяуу!! Мяууу!!!", я села на кровать и взглянула на часы – шесть утра. Представьте себе, как обидно просыпаться за полчаса до времени, когда следует вставать?...
Замечания малышу мог сделать любой взрослый, если же ребенок бежал к родителям и ныл:
– Тетя Клава у меня отняла карамельку и выкинула, – то отец или мать говорили:
– И правильно! Сладкое только по праздникам положено. Ну-ка, рассказывай, где взял в обычный день лакомство? Кто тебе разрешил его есть?
А еще в общине не поощрялось хвастовство. Да и особого повода задирать нос перед другими детьми, по мнению взрослых, у их ребенка не было. Сыновей-дочерей в Агафине одевали одинаково просто. Никто не щеголял в роскошных нарядах, не носил золотых украшений.
Учитывая строй жизни, можно было ожидать, что в детском коллективе не возникнет ростков зависти, злости, желания стать вожаком.
"Вениамин на всех собраниях непременно говорил:
– Мы все равны. Мы все любим друг друга. У нас одинаковые условия жизни.
Взрослые почему-то не видели или притворялись, будто не замечают, что у одних маленькая изба, у других большая, а у Вениамина каменный дом. Ни глава общины, ни Авдотья не убивались на огороде и в поле, не ухаживали за скотиной.
Вот у Василисы не было ничего хорошего, пара ситцевых юбок и кофт на лето, зимой девочка носила байковое платье. Из обуви у нее были валенки да ботинки. Летом Вася бегала босиком. Отсутствие нарядов не беспокоило девочку. В ее детской голове возникали недетские вопросы. Если все равны, то почему Гортензия постоянно говорит девочкам:
– Мой папа в Агафине главный, а я главнее вас всех.
