Автор
Прекрасный сон был нарушен самым лучшим будильником – это кот. Я приоткрыла один глаз и прошептала: "Альберт Кузьмич, сделай одолжение, уйди!" Мохнатая морда прижалась к моей щеке, усы защекотали нос. С этими пронзительными воплями "Мяу! Мяуу!! Мяууу!!!", я села на кровать и взглянула на часы – шесть утра. Представьте себе, как обидно просыпаться за полчаса до времени, когда следует вставать?...
Я в интернете объяву повесила: «Сегодня после полудня счастливое время. Первым трем посетителям бесплатный просмотр прошлого и будущего». Указала не свой телефон. Симку левую специально купила, чтобы Ника нас не вычислила.
– Штирлицы, – ухмыльнулась Ада.
– Позвонил человек, мы договорились. Я ждала мужа с женой, – продолжала Николаева, – пришла пара. Баба старше, ну сейчас это норма.
Мне стал надоедать разговор.
– Хочешь убедить нас, что не знала про Веронику Матвеевну, которая лежала в служебном помещении?
– Нет! Я туда не заглядывала! – заявила Олеся.
– А вот это правда, – согласилась Ада, – мы видели запись, как вы с Галей входите в лавку, и Леся, очень веселая, потом сразу убежала. Но есть вопросец!
Глава семнадцатая
Дюдюня исподлобья посмотрела на Николаеву.
– Игорь должен был изобразить довольного клиента, который не поленился приехать, чтобы поблагодарить Веронику. Так?
– Мы уже объясняли, – надулась Катя, – да, для достоверности, чтобы люди поняли: Фомина отличная магиня! Не паль!
– Не паль? Переведи на русский язык, – попросила я.
– Не подделка, – объяснила непонятное слово Леся, – не какая-то паленая ведьма, а настоящая.
– Вроде твоя тетя гадалка-знахарка-астропсихолог и еще что-то, – напомнила Ада.
– Она многограненный специалист, – сказала Николаева.
– Многограненный, – протянула Дюдюня, – так, наверное, можно сказать про стакан, который изобрела Мухина, автор скульптуры «Рабочий и колхозница». Правда, его принято величать «граненый».
– Честное слово, я не заходила в служебку, – заныла Николаева, – сразу за кофе полетела. Чес слово!
Я повернулась к Постникову:
– Игорь, девушки затеяли некрасивое дело.
– Мы с Татьяной терпеливые, – прервала меня Ада, – можем тут до ночи просидеть. А вот у парней из полиции, которых мы сейчас вызовем, времени никогда нет. Они Игоря живо в КПЗ запрут.
– Где? – испугался Постников.
– В камере предварительного заключения, – расшифровала аббревиатуру Дюдюня, – окажешься там с уголовниками, наркоманами, бомжами. Не в интеллигентной компании.
