Автор
Прекрасный сон был нарушен самым лучшим будильником – это кот. Я приоткрыла один глаз и прошептала: "Альберт Кузьмич, сделай одолжение, уйди!" Мохнатая морда прижалась к моей щеке, усы защекотали нос. С этими пронзительными воплями "Мяу! Мяуу!! Мяууу!!!", я села на кровать и взглянула на часы – шесть утра. Представьте себе, как обидно просыпаться за полчаса до времени, когда следует вставать?...
– Где тут дверь? Хочу выйти посмотреть, что на окна наклеено. Какая-нибудь реклама или плакаты.
– Дверь справа, – подсказала я."
"– Вижу, спасибо, – поблагодарила Ада и вышла в коридор, но почти сразу вернулась. – На левом стекле, как я и предполагала, реклама, текст тот же, что и внутри висит. На правом то же самое.
– Ага, – пробормотал Коробков, – нашел.
– Съемщик Вероника, – скорей утвердительно, чем вопросительно осведомилась Дюдюня.
Димон покачал головой:
– Гортензия Вениаминовна Миронова, москвичка, прописана в Корсаковом переулке.
– Это кто такая? – удивилась я. – Имя как цветок, редкое. Не его ли имела в виду Леся, рассказывая, как побывала на дне рождения Зельды?
– Торговый центр… – начал Димон и замолчал, потом сказал: – Интересно.
– Что? – насторожилась я.
– Магазин построен давно, он один из первых в Москве, – продолжил Коробков. – Им нынче владеют три человека. Нина Сергеевна Панина, известная нам как Зельда, Вероника Матвеевна Фомина и Гортензия Миронова.
– Хозяйки молла сами у себя снимают торговую площадь? – фыркнула Дюдюня.
– Подозреваю, что они не платили аренду, – хмыкнул Никита.
– Дорогой, любимой маме Авдотье Филипповне от Гортензии и Зельды в день рождения, – произнес Сергей.
Мы все разом повернулись к парню.
– Что ты сказал? Повтори, – попросила я.
Сергей показал нам альбом для фотографий.
– Вот, открыл его, а внутри надпись.
Димон подошел к Капину.
– Еще число стоит: тринадцатое апреля… секундочку!
Коробков посмотрел в свой ноутбук.
– Локтева умерла десятого апреля, в год, который указан на обложке альбома. Подарок не дошел до адресата. Интересно, почему его тут хранили? Не выкинули?
С этими словами Коробков начал перелистывать страницы, я встала справа от него.
– Тут же старые снимки, черно-белые и цветные.
– Выбросить их нельзя, – сказала Ада, приблизившись к Коробкову слева. – Может, негативов давно нет.
– Когда чьи-то старые снимки в мусор отправляешь, возникает чувство, что человека в помойку бросил, – высказался Леня.
Я стала внимательно рассматривать содержимое альбома. Кто-то очень постарался, составляя фоторассказ.
«Мама, Зельда, Ника и Гортензия на даче». На фото три маленькие девочки сидят в гамаке около красивой молодой женщины.
