Автор
Я себя помню, нас всегда было двое: моя сестра и я. В детстве наши воспоминания тесно связаны, и часто кажется, что время не растекается так, как ожидается — иногда всплывают смутные образы из ранних лет, когда полтора-два года казались вечностью.
– Что у тебя опять за фантазия, Алеша?
Он молча протянул вперед ладонь, показывая лист, опустился на колени, потрогал ворс ковра, который был слегка влажным. Совсем недавно кто-то ходил здесь в мокрой и не очень чистой уличной обуви. И делал это в тот момент, когда Анна мирно спала в своей постели.
Чувствуя себя идиотом, Зубов подскочил к окну и рванул на себя створку. Окно было французским, от пола до потолка, без балкона, и прятаться таинственному визитеру было бы просто негде. Да и забраться через окно в квартиру на девятом этаже вряд ли смог обычный человек, а не хорошо подготовленный профессионал.
– Она была здесь, – хрипло сказал Зубов. – Ева была здесь и ушла совсем незадолго до нашего прихода. Я не знаю, зачем она приходила и почему тебя не тронула, но больше я тебя одну не оставлю. Хочешь ты или нет, но сегодня вечером я перевезу к тебе свои вещи и останусь у тебя, пока это чертово дело не будет раскрыто. И первым делом поменяю замки.
Анна порывисто подбежала к нему, обхватила руками за шею и горько заплакала.
– Я согласна, – сказала она сквозь слезы. – Я очень хочу, чтобы ты у меня жил, Алеша.
* * *В детстве Алексей Зубов мечтал быть летчиком. Впрочем, не в детстве он об этом мечтал тоже, и только немного искривленная носовая перегородка навсегда перечеркнула ему дорогу в небо. Вместо летного училища Зубов поступил в юридический институт. А потом пришел работать в милицию-полицию, где и остался.
Детская мечта по-прежнему жила в нем.
Как бы то ни было, еще в раннем детстве Леша Зубов взял за правило смотреть все фильмы про летчиков.
Впрочем, сейчас, бреясь в стильной, похожей на сказочный хрустальный замок, ванной комнате своей возлюбленной, он вспомнил фильм «Экипаж» совсем по другой причине. И посетившая его мысль была связана отнюдь не с самолетами, а с фразой бывшей жены одного из летчиков, вышедшей замуж во второй раз.
