Автор
Я себя помню, нас всегда было двое: моя сестра и я. В детстве наши воспоминания тесно связаны, и часто кажется, что время не растекается так, как ожидается — иногда всплывают смутные образы из ранних лет, когда полтора-два года казались вечностью.
Лавров вернулся в прихожую, отрицательно покачал головой, мол, никого. Зубов не ответил, как зачарованный глядя на ярко-зеленый, кислотного оттенка пуховик, висящий на вешалке.
– Ты чего? – одними губами спросил его Лавров.
Зубов мотнул головой, давая понять, что объяснит потом. Перед глазами у него стояла смутно знакомая женская фигура, одетая в точно такой же пуховик и заходящая в подъезд, где жила Анна, а теперь и он, капитан Зубов. Да, совершенно точно, он видел этот пуховик всего несколько дней назад."
"В ванной выключили воду, и после непродолжительного шуршания щелкнул замок, дверь открылась и прямо к сыщикам вышла закутанная в махровый халат Светлана Калинина, домработница семьи Бабурских.
Первым пришел в себя Лавров.
– Светлана Евгеньевна, а вы что здесь делаете? – спросил он.
Женщина несколько раз моргнула, будто прогоняя морок.
– Так живу я здесь, – тихо сказала она, впрочем, без особого испуга в голосе. – Мне же с дачи Бабурских съехать пришлось после смерти Ольги Аполлинарьевны, а на работу к соседям меня не взяли.
– Понятно почти все, кроме одного. Именно здесь вы как оказались? Откуда у вас ключи и почему вы вообще считаете себя вправе тут жить? – уточнил Зубов.
– Так мне Ева разрешила, – сказала женщина и лихорадочно пояснила: – Вы не думайте, что я без спросу.
– А когда это было? И при каких обстоятельствах? И как вообще вышло, что вы были знакомы с Евой?
– Господи, да я их всех сто лет знаю! Я сначала только у Бабурских работала.
