Автор
Я себя помню, нас всегда было двое: моя сестра и я. В детстве наши воспоминания тесно связаны, и часто кажется, что время не растекается так, как ожидается — иногда всплывают смутные образы из ранних лет, когда полтора-два года казались вечностью.
И она снова засмеялась от того, что у нее получалось так ловко им управлять.
Ее пальцы проворно забрались под куртку, дернули молнию, расстегнули нужные пуговки, забрались под мешающую ткань, погладили, пощекотали, подбодрили. Спустя пару секунд, не больше, Анна уже сидела на тумбочке, стоящей перед висевшим в прихожей зеркалом, обхватив ногами крепкий Алешин торс. Он ритмично двигался в ней, по-прежнему уткнувшись носом в основание шеи, куда она нанесла свои волшебные духи. Куртку он так и не снял.
Физически Анна сейчас была не в состоянии ничего чувствовать, но удовлетворение моральное, яркое, всеобъемлющее охватило ее сейчас всю целиком, без остатка. Ей нравилось быть для него главной, более важной, чем еда и удобная постель. Все закончилось довольно быстро, и она знала, что сейчас ее Алеша будет чувствовать себя виноватым, и это знание ей тоже нравилось, потому что давало дополнительную власть.
– Раздевайся и мой руки. – Она соскользнула на пол, оправила юбку и блузку, вернула на место упавшую с ноги тапочку.
– А ты? – неловко промямлил он, снимая, наконец, куртку и нагибаясь, чтобы стащить ботинки. – Я себя чувствую скотиной, животным.
– А что я? Я тоже буду стейк, – лукаво сощурилась Анна. – И овощи на гриле. И красное вино. А потом, после ужина, мы с тобой пойдем в постель, и там ты сможешь доделать все то, что, с твоей точки зрения, не доделал.
Позже, когда запланированный ею ужин прошел именно так, как ей хотелось, был еще один акт любви, теперь уже долгий, чуть ленивый, невыразимо томный и элегантный, соответствующий нынешнему Аниному темпераменту, а потому доставивший ей удовольствие.
После секса они лежали в постели, обнявшись, под одним одеялом. Анна уютно устроилась на зубовском плече и перебирала его пальцы, ей нравилось играть с его руками, большими, крепкими, надежными. Он лежал, уткнувшись носом ей в коротко стриженную макушку, иногда легонько касаясь ее губами.
– Я так счастлив с тобой, – вдруг сказал он, прервав то самое ненапряженное молчание, которое она так любила между ними. – Я даже не думал никогда, что рядом с женщиной можно чувствовать такое невообразимое счастье. Ань, как же хорошо, что я тебя встретил! Мне немного не по себе от мысли, если бы не этот ненормальный убийца, то я мог бы жить дальше, не зная, что ты ходишь по соседней улице.
