Автор
Я себя помню, нас всегда было двое: моя сестра и я. В детстве наши воспоминания тесно связаны, и часто кажется, что время не растекается так, как ожидается — иногда всплывают смутные образы из ранних лет, когда полтора-два года казались вечностью.
– Он «академку» оформил, потому что отстал здорово, пока в больнице лежал. Сказал, что до Нового года у нас поработает на полную ставку, а затем в институт вернется. Стас…
– М-м-м-м…
– А ты Алексея Зубова давно видел?
– Он уволился, Липа. Уехал в Москву на работу. И ты знаешь, я его понимаю.
– Еще бы. Роман с безумной убийцей. Как он вообще это пережил, бедный. Он действительно любил Анну.
– Ничего. Оправится. Все люди рано или поздно оправляются от тех ран, которые им наносит жизнь. Ему, конечно, нелегко, но он сильный, справится. Я уверен.
– Я тоже уверена, – тихо сказала Липа. – Я же справилась. Только очень важно, чтобы рядом был кто-то, кто поможет, кто подставит плечо. Мне повезло, у меня есть ты. Совсем недавно я думала, что человек, способный превзойти профессора Лагранжа, еще не родился.
Стас зарылся носом в ее волосы, втянул нежный, только ей присущий аромат, смесь шампуня, духов и ее родного неповторимого запаха, который действовал на него круче любого афродизиака.
– Скоро весна, – пробормотал он. – А это значит, что по всему городу расцветут липы и на территории больницы тоже. И знаешь, что я тебе скажу… Я не знаю более прекрасного зрелища, чем липа в цвету."
