Мадам будет в красном — читать онлайн бесплатно полностью

Липа страдала так, что профессор Лагранж даже назначил ей курс капельниц, во время которых он сидел рядом с лежащей на кушетке Олимпиадой и разговаривал с ней «за жизнь». Именно Франц Яковлевич тогда оттащил ее от той грани, за которой начиналось настоящее безумие.

Как врач, Липа отдавала себе отчет в том, как близко подошла к этой грани. Бушевавший в ней жар опалил тело и душу, и она знала, что возврата к себе прежней нет и никогда не будет. Но выжила, выстояла, сохранила разум. И за это она была профессору очень благодарна.

Стукнула дверь кабинета, и Липа вздрогнула, вынырнув из своих мыслей. Господи, как она могла так забыться, чтобы позволить себе опять вспомнить прошлое, которое так мучительно выдирала из себя. Прошлое не сдавалось, обвивало мощными корнями сердце, выстреливало семенами в мозг, заполняя все собой почище баобабов из сказки про «Маленького принца».

– Мечтаешь или расстраиваешься?

На пороге стоял Стас. Верный добрый Стас, надежный друг, прикладывающий неимоверные усилия, чтобы, наконец, перейти в новое качество. Если бы Липа могла доверять хотя бы одному мужчине, то обязательно ответила на его чувства. Вот только доверия не было, и повторения оставшейся в прошлом, но не забытой боли она не хотела.

– Ни то и ни другое, – ответила она и через силу улыбнулась. – Вспомнила про Егора нашего. Он выжил и это так хорошо, правда?

– Конечно, хорошо, – убежденно сказал Крушельницкий. – Ты не переживай, я разговаривал с нейрохирургами, они сказали, парню точно ничего не угрожает. У него еще память не полностью вернулась, но прогресс наметился, и скоро его можно будет допросить.

Ему показалось, или Олимпиада немного напряглась.

– Зачем его допрашивать? Можно подумать, он видел, кто перерезал ему тормоза. Если бы видел, ни за что бы не сел в машину, – сказала она нервно.

– Липа, – Стас обошел стол, присел на край и взял ее за руку, – поужинай со мной в ресторане сегодня. Пожалуйста.

Олимпиада попыталась вырвать пальцы, но он держал ее крепко, не давая освободиться.

– Я с дежурства сегодня, – тихо сказала она. – Практически не спала всю ночь, поэтому вечером мечтаю добраться до кровати и выспаться. Извини, Стас. Но с рестораном сегодня не получится.

– Тогда завтра. – Крушельницкий не собирался сдаваться просто так.

Она так ему нравилась, что даже дыхание перехватывало. В этой женщине ему казалось прекрасным совершенно все: и белая кожа, такая тонкая, что через нее просвечивали сосуды, и легкая синева под глазами, от усталости, и скрученные в тугой узел волосы, густые, но уже начинающие седеть. Олимпиада Бердникова принципиально не красила голову, но седина удивительным образом шла ей, не старила, а, наоборот, молодила ее тонкой лепки лицо.

– До завтра еще надо дожить.