На березе трели скворцов играют весенний звон, Мадикен думает о новых сандалиях и календарных красках. Вокруг праздничный атмосферой наполняет рыночный вал в Юнибаккене, где Лизабет забивает гвоздь в полено, папа насвистывает и шумит в ванной, создавая радостную и живописную атмосферу весеннего дня....
Только надо немедленно решить: куда лезть — вверх или вниз? Мадикен хочется вниз, ничего другого она не желает. Но тут она вспоминает Миину злорадную ухмылку и понимает, что может произойти, Если Мадикен сейчас вернётся, Мия будет дразнить её всю жизнь. Нет, возвращаться нельзя. Теперь, когда она уже почти у цели. Надо подняться на крышу, даже если здесь, в комнате, лежит сам директор, она попросит бога, чтобы директор не проснулся.
От страха сердце у Мадикен готово выпрыгнуть из груди, но она всё-таки карабкается выше и выше.
И вот Мадикен наверху, высоко-высоко над землёй!
Дровяной сарай в Юнибаккене, на который она залезала столько раз, — ничто по сравнению с этим. Теперь ей предстоит пройти по коньку крыши до другого торца, а потом вернуться обратно. Какое безумство! И всё из-за глупой Мииной выдумки!
Но безумство это или нет, а Мадикен, однако, вылезла на крышу. И пока всё идёт прекрасно. Воистину прекрасно. Её ноги и тело точно знают, как надо балансировать на крыше. И вот уже Гордая Дева Юнибаккена, такая ловкая и бесстрашная, проворно движется к противоположному концу здания.
Мия не говорит ничего, когда её противница спускается на землю. Но Виктор, Аксель и Элоф взирают на Мадикен, вытаращив глаза. Им кажется, что она совершила великий подвиг. Мадикен чувствует это и вполне довольна собой.
— Теперь твоя очередь, Мия-крошка, ползучая вошка, — говорит она. — Торопись, пока директор не проснулся, он спит там, наверху.
— Так он в комнате? А вот я сейчас залезу к нему в окно да покажу ему, где раки зимуют, — грозится Мия.
На самом деле она далеко не так самоуверенна, как прикидывается. Однако всё-таки карабкается по лестнице. А Мадикен стоит внизу и смотрит на неё, Мия похожа на ползущую муху. Её ноги в чёрных чулках такие тонкие! А как страшно, что ей придётся ползти мимо того открытого окна! Мадикен вновь бросает в жар от ужаса, она хочет крикнуть Мии, чтобы та вернулась, пока не поздно.
Наконец Мия у окна. Она не спешит наверх, значит, надо думать, директор ещё спит, иначе Мия не посмела бы стоять там так долго.
— А если она это сделает? — предполагает Виктор.
— Что сделает? — не понимает Мадикен.
