Я успела выплакаться, успокоиться, как следует попсиховать и позлиться, снова всплакнуть и снова разозлиться. Сидеть было холодно, чтобы этих сволочей, которые меня бросили связанную на каменный пол, паралич и энурез пожизненные хватили. Сама я не умею проклинать, Мариэлла тоже, вероятно, не умела, вот и мне не передала базовый набор умений. Но ничего, я человек не злопамятный, но память у меня хорошая. Вот как выясню, кто это был, попрошу демонов проклясть их как следует, и сразу перестану обижаться.
По моим внутренним ощущениям прошло часа два с момента, как я отправила крысу за помощью, и это откровенно уже напрягало. Про меня все забыли? Как так-то? Даже похитители запамятовали, что надо мне сообщить о своих требованиях или угрозах? Что за дурдом вообще творится? Кому и зачем я понадобилась? И как там моя новая четырехлапая знакомая? Жалко, если она пострадает в пути. Еще пришибет ее кто ненароком, будет очень обидно. Она какая-то слишком умная для животного.
Я вот совсем не уверена, что Гришка, при том что тварь он демоническая и магическая, так быстро сообразил бы, что от него требуется. Он молодой и дурной, и я в ужасе от того, что я теперь его хозяйка. Но это так, рефлексирую. А обычно живу по принципу, что свалилась на тебя очередная хрень, и ты стоишь такая и думаешь… матом. А потом говоришь: «Да уж! Ладно!», и снова матом, а потом идешь и делаешь.
Господи боже, как же трудно жить в мире, где нет великого и русского могучего трехэтажного… Бывало, скажешь что-то от души, и как-то даже легче. А тут и не выругаться толком на местном языке. А хотя-я-я… Мариэлла Монкар девочка хорошая, дворянка, интеллигентная умница, но ругаться она наверняка не умела. А значит, не умею по-местному и я. А это мысль! Надо зажать парней-пятикурсников и взять пару уроков. Вот они офигеют!
От этих размышлений у меня поднялось настроение. Я высморкалась в остатки носового платочка, ему терять уже нечего, и, подхихикивая, начала мерить шагами свою камеру, чтобы не околеть от холода.
И так я увлеклась своими мыслями и смехом, что не услышала, как меня пришли спасать.
— Маэстрина… Маэстрина… — звали меня шепотом.
Я подпрыгнула на месте и принялась оглядываться, ища источник звука. Точно не от двери, толстой, деревянной, обитой железом и, само собой, запертой.
— Я здесь! — в пространство отозвалась я. — Вы где?
— Маэстрина! Это вы? — обрадовался мой невидимый собеседник и тут же на кого-то зашипел: — Да не толкайся ты! Щель маленькая.